Энергия вокруг нас настолько же мощная, насколько и взрывоопасная. Если бы внутри нас жили целые цивилизации, то они бы превратились в руины: их жалкие конструкции — ничто по сравнению с той бурей, что рвёт нас обоих на части.

И от них определённо не останется ничего, кроме обломков.

Внезапно он встаёт, продолжая крепко прижимать меня к себе. В животе всё замирает, когда я на миг оказываюсь в невесомости. Инстинктивно скрещиваю лодыжки у него за спиной за секунду до того, как мой позвоночник впечатывается в жёсткую скамью. Дред нависает сверху, продолжая жадно терзать мой рот.

Этот рывок срабатывает как пощёчина, вырывая меня из оцепенения.

Блядь, нужно взять себя в руки, иначе я просто исчезну в нём без остатка.

Я просовываю руку между нами и скольжу ладонью под резинку его спортивных штанов, тут же нащупывая твёрдый член, и плотно обхватываю его пальцами. Ладонь Дреда с силой впечатывается в скамью над моей головой, а из его горла вырывается первобытный стон, когда самообладание окончательно ускользает из его рук.

— Бля-я-я-ядь, — шипит он сквозь зубы, запрокидывая голову и обнажая мощную шею с тугими венами, уходящими вниз к широким плечам.

Теперь, когда я чувствую его в своей руке, размер кажется ещё более пугающим: он настолько огромен, что кончики моих пальцев едва соприкасаются. Его плоть одновременно горячая и невероятно мягкая, но под ней скрывается твёрдая, как камень, беспощадная мощь. Заставив себя не думать о том, как смогу принять это в… любую часть своего тела, я сосредотачиваюсь на движениях ладони вверх и вниз, слегка вращая запястьем.

Господи, уже от одной его длины можно сойти с ума, но стоит ему с глухим рычанием качнуть бёдрами навстречу моей руке, как я начинаю злиться, что всё это достаётся лишь моим пальцам.

Свободной рукой я стягиваю его спортивные штаны, заставляя Дреда помочь мне сбросить их с ног. Я не прекращаю ласку ни на секунду, отдавая всю себя его удовольствию. Глубоко внутри я в ужасе от того, что меня ждёт, и просто оттягиваю неизбежное, но сейчас мне плевать, что я веду себя как трусиха. Если повезёт, то я заставлю его кончить раньше, чем он успеет меня трахнуть.

В том, что он кончит преждевременно, не будет моей вины. Зато я смогу уйти отсюда, не рассыпавшись на части: с целым тазом и невредимой вагиной.

— Хочу попробовать тебя на вкус, — шепчу я, упираясь свободной рукой ему в грудь.

Кажется, это заставляет его помедлить, и моё сердце уходит в пятки, когда он сопротивляется. Лишь второй раз с тех пор, как я села к нему на колени, осмеливаюсь встретиться с его обжигающим взглядом.

Он выжигает весь воздух в моих лёгких, внутренности снова скручивает, ещё сильнее, чем в прошлый раз. Единственное, чего я хочу, — отвернуться, потому что интенсивность этого взгляда невыносима для моей расшатанной нервной системы. Но сейчас я не в силах. Я парализована.

Я с трудом сглатываю, пока он внимательно изучает выражение моего лица. И снова двигаю рукой, надеясь отвлечь его от того, что он, блядь, пытается там найти, но его пальцы крепко сжимаются на моём запястье. Сердце падает на дно, словно монета в колодец желаний, где оно присоединится к остальным моим безответным молитвам.

— Думала, что я не замечу, как ты пускаешь слюни по моему члену? — спрашивает он хриплым, глубоким голосом.

Я судорожно сглатываю.

— Ты бы предпочёл, чтобы я от него убежала?

Его губы дёргаются в подобии усмешки, и мой дискомфорт под его пристальным взглядом только растёт.

— А разве не это ты сейчас пытаешься сделать?

Я приоткрываю рот, пытаясь посмотреть на него как на идиота, но моя уверенность тает, когда он наклоняется. Его губы едва касаются моих, и каждое касание отзывается внутри обжигающими вспышками.

— Нам обоим известно, что ты не встала бы передо мной на колени без веской причины, — шепчет он своим сорванным голосом. Я пробую возразить, качнув головой, но тело не слушается. — Взять мой член в рот куда менее больно, чем позволить ему разорвать твою киску, верно?

Блядь. Терпеть не могу то, как легко он считывает мои намерения.

Я судорожно вдыхаю, пытаясь выдумать хоть какую-то отмазку, но мысли путаются. После ещё одной затянувшейся паузы, наполненной тяжёлым молчанием, он усмехается и мягко целует меня в губы, при этом решительно убирая мою ладонь со своего члена.

— Дред... — умоляюще хриплю, но слова застревают в горле.

— Ш-ш-ш, — шепчет он, и этот мягкий звук производит обратный эффект. Это ни хрена не успокаивает, а приводит меня в долбаный ужас.

Мой пульс учащается, удары бьют прямо в горло, когда его губы опускаются к подбородку для ещё одного мягкого поцелуя. Дюйм за дюймом они скользят вниз по шее, становясь всё более влажными и жадными. К тому моменту, как он добирается до моего левого соска, я уже дрожу всем телом, а моя киска буквально течёт.

Мне до безумия хочется снова переключиться на него. Первый оргазм был сокрушительным и лишь подтвердил, что этот мужчина меня погубит, а я к этому не готова. Ни хрена не готова.