Следом я запускаю пальцы под пояс легинсов и стягиваю их вниз вместе с бельём, после чего кидаю в общую кучу одежды у ног. В помещении холодно, отчего мои соски превращаются в две твёрдые бусинки, а по коже рассыпаются мурашки.

Тем не менее, моя кровь буквально кипит, и эта ярость делает мои движения обманчиво плавными и ленивыми. Я иду к нему, позволяя бёдрам соблазнительно покачиваться — не то чтобы я специально стараюсь, но этого достаточно, чтобы его взгляд к ним приклеился, а затем опустился к моей киске, где посередине тянется аккуратная полоска волос. Его ноздри раздуваются, а пламя в глазах мгновенно превращается в неконтролируемый лесной пожар.

Я не всегда всё полностью сбриваю, как он думал.

Стоит мне остановиться прямо перед ним, как Дред мгновенно выпрямляется, не спеша возвращать свой взгляд к моему лицу. От его самодовольства не осталось и следа — теперь в этом бушующем пожаре глаз искрит расчётливый блеск. Он чувствует, что моя энергия изменилась, и, хоть он в этом ни за что не признается, это заставляет его нервничать.

Я не даю себе времени на раздумья, хватаю его за плечи, перекидываю ногу и опускаюсь к нему на колени. Запахи амбры и сандала окутывают меня, и я ненавижу то, как от него чертовски приятно пахнет.

Серые спортивные штаны почти не скрывают его член, выпирающий под тканью, и от одного только взгляда на него у меня перехватывает дыхание.

Сейчас я просто выкидываю это из головы и буду решать проблемы по мере их поступления.

Он хватается за края скамьи по обе стороны от себя, намеренно не прикасаясь. По идее, это должно выглядеть безразлично, словно ему плевать, но я думаю, что он просто боится потерять контроль в ту же секунду, как коснётся моего тела.

Его член упирается прямо мне в клитор, и киска пульсирует от этого контакта. Я борюсь с желанием прижаться сильнее и начать тереться бёдрами, вымаливая ещё больше того дурманящего удовольствия, которое вспыхнуло от одного лишь касания. Но я ещё не готова позволить своему телу действовать инстинктивно. Чтобы сохранить дистанцию, каждое моё движение должно быть осознанным и выверенным, но я уже чувствую, как контроль ускользает.

У меня пока не хватает смелости, чтобы встретиться с ним взглядом на таком расстоянии, так что я смотрю на его рот. Сейчас я могу только дышать сквозь плотный кокон из жара и электричества, который нас окутал. Это напряжение проникает под кожу, заставляя меня до боли отчётливо чувствовать его тело под собой. Малейшее трение ощущается как удар током, и это окончательно мешает сосредоточиться.

Прежде чем я успеваю передумать, подаюсь вперёд и ловлю зубами его нижнюю губу. Втягиваю её в рот, а затем отстраняюсь, напоследок царапнув зубами. Глухой рык вырывается из самой глубины его груди, и это звучит как предупреждение.

Но я и раньше никогда к ним не прислушивалась.

Я хватаю его за голову с обеих сторон и впиваюсь в губы, затягивая в жадный поцелуй, но намеренно не даю воли языку. Под кожей словно жужжит рой крылатых насекомых, а желудок делает кульбит, заставляя бабочек внутри взмыть вверх. В этом не должно быть ни капли страсти, но наши губы движутся в такт какому-то медленному, низкому ритму, пульсирующему, между нами.

Моя киска буквально течёт, и желание прижаться к нему и начать тереться становится просто невыносимым. Но я сдерживаюсь, потому что знаю: если для меня это пытка, то и для него тоже. Тем не менее, я издаю один приглушённый стон прямо ему в губы, и он тут же углубляет поцелуй, словно требуя ещё.

Я отстраняюсь, когда он рвётся ко мне, желая большего. Наши губы всё ещё соприкасаются, но я закрываю ему доступ. Он делает резкий вдох, и из глубины его груди доносится очередной предупреждающий рык. И всё же я продолжаю отказывать ему, крепко удерживая за челюсть с обеих сторон, чтобы хоть как-то обуздать его напор. Я чувствую, как его мышцы вздуваются от ярости, и когда позволяю Дреду попробовать ещё один мой стон, он впивается в скамью так, что дерево трещит, будто он пытается разломать её пополам.

Я улыбаюсь прямо ему в губы, и, какая бы выдержка у него ни оставалась, она с грохотом разлетается в щепки. Он наконец-то срывается, его руки резко меня хватают, одна зарывается в волосы, а другая впивается в задницу. Я невольно вскрикиваю, когда он до боли сжимает ягодицу и рывком впечатывает меня в свой стояк. Воспользовавшись моментом, он проталкивает язык мне в рот. В ту же секунду, как наши языки встречаются, меня пронзает молнией, и я едва не выпрыгиваю из собственной кожи.

Мои руки зарываются в его волосы, сжимая мягкие пряди, пока он притягивает меня ещё ближе, буквально вплавляя каждый дюйм моего тела в своё. Я чувствую, как перекатываются его мышцы, от показного спокойствия не осталось и следа — теперь он просто меня пожирает.