Его взгляд скользит по чертам моего лица, он приоткрывает губы, изучая меня, и плавно спускается к моим губам. К тому моменту, как его глаза снова встречаются с моими, я понимаю, что смотрю на изголодавшегося зверя.

— Дред...

— Либо я тебя топлю, либо трахну, — повторяет он тоном, не терпящим возражений.

Я совершаю ошибку, повернув голову, и вижу в паре сантиметров под собой светло-голубую бездну. Сердце подпрыгивает к самому горлу.

Клянусь, эта грёбаная вода издевается надо мной, обещая проникнуть внутрь и заполнить меня целиком. И судя по размеру его члена, прижатого к моим бёдрам, он собирается сделать то же самое.

Затем быстро отворачиваюсь, судорожно хватая ртом воздух.

Я ненавижу его, ненавижу, ненавижу его всей душой.

— Ладно, — выплёвываю я, пытаясь вдохнуть, но лёгкие всё ещё отказываются слушаться. После всего, что мне пришлось пережить этой ночью, удивительно, что они вообще ещё работают. Я смотрю в его сияющие глаза, вкладывая в свой голос всю дерзость, на которую способна, и подписываю себе приговор: — Я трахнусь с тобой.

— Неужели? — издевательски шепчет он, скользя губами по моей скуле и останавливаясь в миллиметре от губ. — Может, сначала тебе нужно попробовать на вкус другой вариант? Совсем не хочется тебя отпускать, чтобы ты тут же попыталась сбежать. Не обещаю, что буду так же милостив, когда снова тебя поймаю.

Проклятье.

Именно на это я и надеялась.

Как ни прискорбно это признавать, если Дред в чём-то и разбирается по-настоящему, так это во мне. Я сражаюсь с ним целых четыре года, и, к его несчастью, тоже его слишком хорошо изучила.

Ни один мой поступок его больше не удивляет. Он из тех людей, что впитывают мир вокруг себя, словно грёбаная губка. Сколько раз я замечала, как он наблюдает за мной взглядом стервятника.

— Я сказала, что трахнусь с тобой, — огрызаюсь, свирепо глядя на него.

Он хмыкает, не торопясь изучая меня, а затем снова опускает взгляд к моим губам, словно просто не в силах этому сопротивляться.

Я перестаю дышать, ожидая поцелуя. Задержав взгляд на моих губах на пару секунд, он вновь встречается со мной взглядом, и на его лице расплывается едва заметная усмешка. Затем он отстраняется и встаёт, давая мне возможность вдохнуть впервые за эти бесконечно долгие минуты.

Я отползаю от края бассейна, быстро вскакиваю на ноги и увеличиваю расстояние между собой и водой на несколько метров. С каждым шагом тяжесть в груди сменяется свободой, и от этого прилива сил слегка подкашиваются ноги.

Но стоит мне перевести взгляд на Дреда, как оно рассеивается, словно дым, а внутренности вновь заполняет ледяной ужас.

Напряжение между нами такое же густое, как запах хлорки. Пока он наблюдает за мной, голубые блики от бассейна танцуют на его лице, резко выделяя острый контур челюсти, тонкий шрам, дугой рассекающий густую бровь, и прямой нос. Серебряные кольца в его ушах и носу поблёскивают, и это просто преступление то, насколько чертовски ему всё это идёт.

Он мог бы с такой лёгкостью разорвать меня на две грёбаные части, и я до смерти боюсь, что он именно так и сделает. То ли своими руками, то ли….

Боже, честно говоря, я даже думать об этом не хочу. Конечно, я далеко не девственница, но и список любовников у меня не то чтобы огромный.

На втором курсе я встречалась с парнем по имени Мэттью. Всё закончилось через семь месяцев и в основном из-за Дреда. Его издёвки создавали между нами жуткое напряжение, ведь Мэттью вечно приходилось меня защищать и постоянно ввязываться в разборки с Дредом. Со временем его это просто достало. В какой-то момент Мэтт даже вбил себе в голову, что мы трахались, хотя это было максимально далеко от истины.

Помимо него я спала ещё с парочкой парней. Во время летних каникул я выбирала какой-нибудь штат для путешествия и обычно находила там одного-двух парней, чтобы снять напряжение. Ни один из них не запомнился мне в плане секса, но этого было достаточно, чтобы набраться опыта и разобраться, что стоит делать в постели, а что — нет.

И всё же, стоя перед Дредом, у которого, я уверена, было множество женщин, желудок сжимается от дурного предчувствия. Что ещё хуже, все парни, с которыми я была до этого, имели вполне средние размеры. Я ощущала внушительную выпуклость Дреда через ткань, и это, мягко говоря, вселяет грёбаный ужас.

Эта его самодовольная ухмылка становится ещё шире, и, бросив на меня последний жаркий, долгий взгляд, он разворачивается и уходит. Я пользуюсь моментом, чтобы вдохнуть полной грудью, прежде чем рвано и шумно выдохнуть, пытаясь унять дрожь. Затем иду следом за ним, не совсем понимая, куда мы направляемся, но радуясь тому, что мы уходим подальше от бассейна.

Он ведёт меня к синей стальной двери, распахивает её, и за ней оказывается раздевалка.

Если бы на кону стояла моя жизнь, и за шестьдесят секунд мне пришлось бы точно определить, где находится сердце, то я бы умерла. Кажется, оно будто покинуло привычное место, и теперь бешеная пульсация бьёт по всему телу.