Его язык властно сплетается с моим, заставляя всё внутри взрываться снова и снова, пока я практически не карабкаюсь по его телу, отчаянно ища способ сократить дистанцию, которой и так больше не существует.

Моя киска пульсирует от нужды, отчего пустота внутри становится невыносимой, требуя немедленного заполнения. Сдаваясь, я начинаю тереться об него, смешивая свой стон с его хриплым рычанием. Контроль окончательно летит к чертям, и вот мы уже оба захлёбываемся в прерывистых вскриках и жадном дыхании. Невозможно разобрать, где чьи голоса, мы просто пьём стоны друг друга, пытаясь насытиться этой безумной жаждой.

Я снова толкаюсь бёдрами ему навстречу, содрогаясь от резкого удовольствия, которое пронзает насквозь. Он до синяков сжимает мою ягодицу, пока задаёт ритм моим бёдрам, буквально втирая меня в свой твёрдый член. Мы оба до безумия жаждем этого трения.

Стоит мне начать, и я уже не могу остановиться. Это чертовски, невыносимо хорошо.

Я вру себе, что всё ещё держу себя в руках, что просто плыву по течению. Но в следующий миг моя голова запрокидывается с громким стоном, когда его рот накрывает мой сосок, зажимая его между зубами. Я закатываю глаза, слыша его низкий стон, а затем он начинает жадно сосать. Мои бёдра сбиваются с ритма от неистовой силы удовольствия, которое теперь полностью подчиняет себе.

Ощущения на грани боли, и я не знаю, то ли меня накрывает этим безумным коктейлем из ощущений, то ли всё дело в том, что я трусь об него под идеальным углом, но я уже на самом краю.

— Дред, подожди, — задыхаюсь я, и эйфория взлетает ещё выше, когда он прикусывает мой сосок. — Из-за тебя я сейчас кончу.

Он глухо рычит и сжимает мою задницу обеими руками. Затем отрывается от груди, но продолжает дразнить: его горячее дыхание обжигает напряжённый сосок, посылая дрожь по всему позвоночнику.

— Какая жадная маленькая киска, — хрипит он своим низким, ломаным голосом. Вибрация его слов бьёт прямо в цель, и я лишь жалобно скулю. — Я ещё даже не внутри, а ты уже готова кончить прямо на мой член.

— Нг-н-н.… — я пытаюсь что-то сказать, но зрение затуманивается, а всё тело напрягается, концентрируя каждое ощущение между ног.

— Вот так, — шепчет он, а затем издаёт самый восхитительный стон, который он ни в коем случае не должен раздавать бесплатно. За право услышать его стоило бы выставлять баснословный счёт.

— Дай мне увидеть, как красиво ты кончаешь, дорогая.

Забудьте.

Это стоило мне рассудка.

— О-о, чёрт, Дред! — вскрикиваю я, и моя голова снова запрокидывается назад.

Напряжение взрывается, словно лопнувшая лампочка. А затем свет гаснет, погружая меня в полную темноту.

Глаза закатываются, а бёдра сводит судорогой, когда оргазм накрывает меня с головой. Позвоночник выгибается дугой, и Дреду приходится обхватить меня за талию, чтобы я не рухнула назад. Экстаз настолько резкий, что внутри всё скручивается в тугой узел, заставляя мышцы сокращаться почти болезненно.

— Да, чёрт возьми... — стонет Дред, и его горячее дыхание обжигает кожу вдоль линии моей челюсти.

Сквозь пелену я чувствую, что он наблюдает за тем, как я рассыпаюсь на части. Остаётся только надеяться, что он успеет собрать все мои осколки прежде, чем они коснутся пола.

Я цепляюсь за него так же отчаянно, как тогда, у края бассейна. Никогда не пойму, как мы проделали этот путь. В какой момент всё изменилось? С чего я решила, что отдать своё дыхание Дреду куда лучше, чем позволить его забрать воде?

Полагаю, это почти то же самое, что умереть. Ведь в итоге я всё равно оказываюсь на пороге рая.

Оргазм медленно затихает, я с тихим стоном опускаю голову, и мои губы почти касаются его приоткрытого рта. Пристальный взгляд Дреда буквально прожигает насквозь, изучая каждый дюйм моего лица, пока я медленно прихожу в себя. Он смотрит на меня с таким благоговением, словно я — неземное создание, которое он видит впервые в жизни.

Стоит мне встретиться с ним глазами, как бабочки внутри меня превращаются в чудовищ. Они так яростно бьют крыльями, что мне кажется, будто я лечу в бездну. Это слишком сильно, слишком остро, и я впиваюсь в его губы, отчаянно ища спасения. Новый взрыв выбивает из меня весь воздух, но я так сильно хочу заглушить это чувство в животе, что врываюсь языком в его рот, в надежде спрятаться внутри.

Он глухо стонет, пока я вцепляюсь ногтями в его футболку, а следом раздаётся отчётливый звук рвущейся ткани. Он отстраняется лишь на миг, чтобы сорвать её через голову, и тут же снова впивается в мои губы. Всё происходит настолько быстро, что мозг едва успевает осознать ту краткую секунду, когда мы не касались друг друга.

Но чувствую, что он это сделал, потому что теперь его обнажённое тело сливается с моим, лишь усиливая разряды электричества, проходящие сквозь нас. Мои руки вцепляются в его волосы, пока его ладони исследуют мою обнажённую плоть, оставляя за собой опустошающий след.