— Это ничего не доказывает. Ты мог всё подстроить, чтобы просто меня подставить.

Он дьявольски усмехается, и над его щеками проступают едва заметные ямочки.

Ненавижу их.

Они до тошноты уродливые. Как и всё его лицо.

И сердце тоже.

— И кому же они поверят, дорогая? Тебе или мне?

Губа кривится в яростном оскале, и мне стоит огромных усилий не съездить по этой самодовольной физиономии. Я с огромным удовольствием оставила бы на его лице новые шрамы, которые по-настоящему сделают его уродливым.

Сделав над собой колоссальное усилие, я отворачиваюсь и смотрю вперёд, полностью отказываясь заглатывать наживку и позволять ему выводить меня из себя. Он только и ждёт реакции, но я и без того наделала слишком много глупостей на эмоциях, когда дело касалось его.

— Твой поступок мог разрушить мою карьеру, — продолжает он, и его голос снова становится серьёзным.

— А ты уверен, что это не дело рук одной из твоих многочисленных девиц? — вкрадчиво уточняю я.

— Я не привожу женщин в свою комнату, — отрезает он.

— Меня же ты привёл.

Он вновь тихо усмехается. Этот зловещий звук скользит в мои уши и спускается ниже, к самому горлу, оставляя липкий, маслянистый осадок.

— Детка, мы же оба знаем, что ты не женщина. Скорее уж таракан.

Я стараюсь игнорировать то, как эти жестокие слова обретают форму кулака и сдавливают мне сердце, принося с собой резкую, почти невыносимую боль.

Я вскидываю подбородок и впиваюсь в него тяжёлым взглядом. Он попал точно в цель, так что я заталкиваю боль поглубже и вместо неё концентрируюсь на своей ярости. Но это чертовски трудно, когда он так близко: я вижу тёмно-синие кольца вокруг его зрачков, а его губы находятся всего в нескольких сантиметрах от моих.

С меня, блядь, достаточно этих губ.

— Тараканы не заводятся там, где нет грязи, — шиплю я. — А ты уже доказал, что не брезгуешь засовывать свой язык мне в горло. Так кем это делает тебя?

Уголок его губ изгибается в волчьей ухмылке, и на щеках снова проступают те самые ямочки.

Громкий хлопок вырывает меня из оцепенения. Я даже не осознала, что мир вокруг исчез, и теперь этот звук мощным пинком возвращает меня к реальности.

Но я упрямо продолжаю сверлить Дреда яростным взглядом, что, кажется, лишь сильнее его забавляет.

— Ладно, ребята, на этом всё. Не забудьте сдать свои статьи до конца следующей недели.

Я слышу голос доктора Кэмри, а следом за ним шум закрывающихся крышек ноутбуков и шорох бумаги. Затем раздаётся скрежет металлических ножек по тонкому линолеуму.

Несмотря на это я продолжаю удерживать его взгляд.

К дикому зверю нельзя поворачиваться спиной.

— Мне понадобился целый день, чтобы отоспаться после тех наркотиков, — тихо говорит он, и его взгляд скользит к моим губам, прежде чем снова вернуться к глазам. Всего лишь мимолётное движение, но этого хватает, чтобы кислота в моём желудке вспыхнула яростным пламенем. Говорят, жар должен подниматься вверх, но мой, напротив, стекает всё ниже и ниже, пока не скапливается между ног. Воспоминания о том, как его язык ласкал мой, становятся всё ярче и настойчивее, и игнорировать их всё труднее.

Он поднимает руку и нежно проводит костяшками пальцев по моей скуле, вызывая разряд статического электричества, от которого я вся напрягаюсь.

— Во сне я видел только тебя.

Трудно разобрать, что звучит в его голосе — снисхождение или благоговение, но и то, и другое мгновенно пробуждает во мне желание сбежать. То, что всё ещё удерживает меня в кресле, неумолимо рушится, и желание исчезнуть становится только сильнее.

Словно почувствовав это, Дред снова опускает взгляд к моим губам, но путь обратно к глазам на этот раз медленный и намеренный. Когда он наконец достигает цели, сердце в моей груди болезненно переворачивается.

— Незачем было накачивать меня наркотиками, дорогая. Чтобы трахнуть моё сознание, тебе достаточно было произнести моё имя.

Мои губы приоткрываются, не в силах справиться с нахлынувшим шоком и смятением. Я застываю на месте, когда он отстраняется одним движением, исчезая так же внезапно, как и появился.

Когда мне наконец-то удаётся моргнуть и вырваться из того ступора, в который он меня вогнал, я поворачиваю голову и оглядываюсь по сторонам.

Только доктор Кэмри встречает мой потрясённый взгляд.

— Есть какая-то причина, по которой вы всё ещё здесь, мисс Адамс?

Без названия

Глава 11

РЕВЕРИ

«Тебе достаточно было произнести моё имя».

Эти шесть слов преследуют меня с того самого момента, как он прошептал их вчера. Сразу после этого он исчез, и с тех пор я его не видела.