— Виктория.

— Если я скажу, что меня интересует только быстрый трах, ты раздвинешь передо мной ноги?

Она хлопает глазами, ошарашенная таким вопросом, но быстро берет себя в руки, и на её лице появляется выражение глубокой задумчивости.

— Если бы тебе это было нужно прямо сейчас. Я бы никогда не стала давить на тебя и требовать чего-то большего, пока ты сам не будешь готов.

Пока я не буду готов.

Будто я продолжу с ней трахаться, и она каким-то образом сумеет проникнуть в моё сердце. Где-то в своём крошечном мозгу она убедила себя, что стоит нам переспать всего раз, и я буду на крючке, буду возвращаться к ней снова и снова. Она, небось, думает, что станет лучшим трахом в моей жизни только потому, что сама так решила. Готов поспорить, она прокрутила в голове миллион сценариев, и в каждом из них она либо вытворяет что-то фееричное своим телом, либо говорит слова, которые, как ей кажется, я никогда раньше не слышал. В её мечтах я бы просто подсел на неё и требовал добавки.

Она ошибается.

Киска есть киска, они все, блядь, одинаковые, особенно когда строят из себя таких, будто у них там мёдом намазано.

— Тогда почему бы тебе просто не встать на колени и мне не отсосать? — сухо спрашиваю я.

Она снова хлопает глазами, абсолютно ошарашенная.

— П-потому что я хочу...

— Трахнуть меня, встречаться со мной, а потом выйти замуж — именно в таком порядке. Мы бы завели щенка, и я бы повёз тебя знакомиться со своей семьёй? Ты уже представила кольцо, которое я бы тебе купил? И то, как я сделаю предложение?

Её щёки вспыхивают ярко-алым, и она виновато отводит взгляд, такое поведение уже отвечает на мои вопросы, как бы она ни пыталась это отрицать.

— Конечно же, нет. — Снова этот неловкий смешок. — Господи, Дред я не настолько отчаялась.

Очередная ложь. Она в грёбаном отчаянии. Я почувствовал этот запах у неё между ног уже через десять секунд нашего разговора. Скорей всего на вечеринке от неё несло точно так же, поэтому я её ни черта не запомнил.

— Думаешь, ты какая-то особенная? Может, попробуешь толкнуть речь, которую я ещё не слышал? — говорю я, чувствуя, как растёт раздражение. Хоть убей, не понимаю, какого чёрта она всё ещё стоит передо мной.

Она раскрывает рот, и в её глазах мелькает боль. Моё раздражение зашкаливает, так что я разворачиваюсь и ухожу, пока не довёл её до слёз. Рано или поздно я приду в норму, разыщу её и выдавлю из себя какое-нибудь приторное извинение, от которого она снова будет хлопать ресницами и считать меня парнем мечты. Но прямо сейчас я, скорее всего, сожгу все калории, чтобы найти хоть одну причину, почему мне не плевать, а они мне ещё понадобятся на тренировке.

Я и сам не понимаю, какого хрена так завёлся. Девушки подкатывают ко мне ежедневно, и обычно я даже не придаю этому значения.

Но последние пару недель меня всё это дико раздражает. Стоит очередной девчонке прицепиться ко мне в кампусе, на улице или даже на каком-нибудь мероприятии, как к концу каждого такого «вежливого» отказа я уже готов свернуть кому-нибудь шею.

Я не видел Ревери с той самой вечеринки, и по какой-то причине это задело меня за живое. В те три дня, что я был дома на прошлой неделе, она как сквозь землю провалилась, а я был слишком завален тренировками, чтобы идти её искать.

Терпеть не могу то, что она от меня прячется. Это жалко. Признак слабости. Она никогда так раньше не делала.

И, блядь, как же меня это раздражает.

Обычно к этому времени она уже устраивала мне весёлую жизнь: то вешала замок на мой шкафчик в спортзале, то заставляла идти через весь кампус в одном полотенце в лютый мороз, а то и вовсе строчила грёбаный пост на Reddit30, заявляя, будто училась со мной в одной школе, и у меня была нездоровая одержимость цитрусовыми. В прямом, блядь, смысле утверждала, что я их трахал. Пост, само собой, завирусился, и эта зараза целых девять часов отвечала в комментариях, подробно расписывая, как учителям приходилось прятать от меня все апельсины и лимоны во время обеда, потому что я постоянно бегал в туалет, чтобы на них передёрнуть.

В конце концов мой пиар-агент добился удаления поста, а реальные люди из моей школы выступили с опровержениями, но я до сих пор натыкаюсь на комментарии тех, кто всё ещё верит в этот бред.

Это именно та Ревери, которую я знаю и ненавижу.

Но чтобы она пряталась от меня?

Это, блядь, что-то новенькое, и сводит меня с ума.

Может, в последние пару раз я и перегнул палку, но даже сама мысль о раскаянии бесит меня ещё сильнее.

Она заслуживает того, чтобы ей напомнили о тех женщинах, которых она продолжает игнорировать. Потому что единственные, кто заслуживает моего грёбаного сочувствия, — это они.

Я с силой распахиваю дверь и пулей вылетаю из центра имени Ады Лавлейс31, где у нас проходят лекции по финансам, но ледяной воздух ни черта не помогает мне остыть.