Я просто пялюсь на неё, приоткрыв рот, пока мысли лихорадочно несутся вскачь от абсурдности происходящего.

От неё не исходит никакого негатива, но я не собираюсь расслабляться, пока не пойму, что именно ей нужно.

Спустя мгновение я прочищаю горло.

— Да, пожалуйста, садись, — бормочу, небрежно махнув рукой в сторону стула, который она уже и так заняла.

Очевидно, моё приглашение ей не особо-то и требовалось.

Она кладёт тетради на стол и переплетает пальцы перед собой, слегка дёргая ими от возбуждения. Её глаза светятся от едва сдерживаемого восторга, а круглое лицо расплывается в широкой улыбке.

Она уставилась на меня так, будто я уже в курсе, кто она такая и зачем сюда пришла.

А я… ну вообще не понимаю, что происходит, и нервы у меня уже на пределе. В любую секунду я готова сорваться с места и вылететь отсюда к чёртовой матери, и плевать на все эти бумаги.

— Я… э-э… м-могу тебе чем-то помочь? — говорю, заикаясь.

— Прости, прости, — снова тараторит она хихикая. — Иногда я слишком тороплю события. Лайонел вечно говорит мне притормозить, но ведь жизнь такая короткая, понимаешь? Почему бы не нестись по ней на полной скорости?

Как только имя моего отца слетает с губ, её голос тонет за пронзительным звоном в ушах. Зрение сужается, и, хотя она сидит прямо передо мной и восторженно болтает, её рот движется беззвучно.

Она произнесла имя Лайонела.

Какого хрена она назвала его имя? И какого хрена она говорит о нём так, словно его знает? Будто они общаются?

— Ревери? Э-э, Ревери? Приём? Рев?

Холодная ладонь Рокси поверх моей заставляет меня вздрогнуть и прийти в себя. Зрение восстанавливается, и до меня наконец доносится её тревожный голос.

Я моргаю и резко выдёргиваю руку, после чего откидываюсь на спинку стула, пронзая её взглядом. Кровь отхлынула от лица, а сердце колотится как сумасшедшее.

— Прости, — произношу я на автопилоте. — Ты сказала «Лайонел»? Имея в виду Лайонела Д’Амура?

Рокси хмурится в недоумении и отводит взгляд в сторону, будто ждёт, что кто-то рядом расшифрует ей мой вопрос, а затем снова переводит взгляд на меня.

— Д-да. Он ведь твой отец, верно? О чёрт, я что, всё перепутала? Ты разве не его… — она осекается, когда паника берёт над ней верх, а щёки краснеют.

Я на мгновение открываю и закрываю рот, не находя слов, а затем выдавливаю:

— Да, он мой отец.

Она заметно расслабляется, театрально обмякая всем телом, а лицо снова озаряет широченная улыбка.

— Ой, слава богу. Ты меня прямо на секунду испугала! Я же знаю, что в этой школе полно тех, кто в «Команде Дредфула», так что это могла быть неловкая ситуация.

Она специально произносит «Команда Дредфула» низким, издевательским голосом, а закончив, пискляво хихикает.

Кажется, в груди образовалась чёрная дыра, и теперь она проваливается внутрь, затягивая меня в свою голодную бездну.

— Прости, — бормочу я, часто моргая и тряся головой. — Откуда ты знаешь Лайонела?

Рокси меняется в лице и снова нервно косится в сторону.

— Ой… Он… он что, ещё ничего тебе обо мне не рассказывал? Блядь, какая же я тупица. — Она хлопает себя ладонью по лбу, продолжая бормотать под нос оскорбления в свой адрес.

— Рассказал что? — огрызаюсь я, теряя терпение. По всему телу выступает холодный пот, а паника в животе всё сильнее скручивается в тугой узел.

— Мне нужно знать, что, блядь, происходит, и прямо сейчас.

— Вот дерьмо, он же меня убьёт, — шепчет она самой себе, обречённо закрывая глаза.

Мои глаза округляются от шока, а Рокси тут же распахивает свои — до неё мгновенно доходит, что она только что ляпнула, и принимается быстро махать руками перед собой.

— Чёрт, да не в буквальном смысле! Боже, я всё только порчу.

Она тяжело выдыхает и выставляет ладони перед собой, призывая к спокойствию.

— Ладно, дай мне отдышаться и начать заново.

Прокашлявшись, она выпрямляется и протягивает мне руку для рукопожатия.

— Привет, меня зовут Рокси Дженкинс. Мы с Лайонелом вместе с моего второго курса. Так что, э-э.… я девушка твоего отца.

Она...

Нет.

Этого, блядь, не может быть.

Мой рот приоткрывается, мир опасно кренится. Я разворачиваюсь, собираясь встать, но замираю — мозг будто замкнуло. И я вообще, блядь, не знаю, что мне сейчас делать.

Меня накрывает целым водопадом эмоций: первым идёт шок, а следом отрицание, неверие, ярость и, совершенно точно, ужас.

Несколько мгновений я просто смотрю на неё, пытаясь переварить слова, сорвавшиеся с её губ.

Я ослышалась.

Да, именно это и произошло.

Потому что просто не может, блядь, быть, чтобы на этой грёбаной, богом забытой земле эта девушка только что заявила, что спит с моим, блядь, отцом, которому, на минуточку, пятьдесят четыре года.