Вид этой даты вместе с окровавленным горлом Стейси — словно грёбаный удар в грудь. Боль физическая, будто кулак проламывает мою грудную клетку, медленно дробя рёбра, пока они не треснут. В носу жжёт, слёзы подступают к глазам, но я отчаянно заталкиваю их обратно. Я не заплачу. Не здесь и не сейчас.

Но, блядь, я действительно, искренне, на самом деле, несомненно, до самых глубин своей души, просто чертовски его НЕНАВИЖУ.

Улыбка Стейси превращается в злобный оскал — она явно очень довольна собой. Это делает её похожей на демона, что, впрочем, вполне в её стиле, учитывая, что эта сука косплеит грёбаную жертву убийства.

Я стараюсь сохранить своё бесстрастное лицо, когда снова встречаюсь взглядом с Дредом. Его глаза похожи на изморозь, мерцающую под лунным светом: такие тёмные, холодные и искрящиеся весельем.

— Погнали, чувак! — кричит один из его противников, широко разводя руки. Я вздрагиваю, почти забыв, что мы находимся в самом разгаре вечеринки. — Что, яйца съёжились под давлением? У меня есть пылесос, если нужно помочь вытянуть их обратно.

Дред медленно переводит взгляд с меня на своего противника. Не говоря ни слова, он снова подносит мяч к губам Стейси. Она его целует. Он бросает…

И, разумеется, попадает.

Толпа вокруг взрывается ликованием; несколько парней даже подлетают к нему и чуть ли не сбивают с ног, хлопая по плечам и омерзительно вопя от восторга.

Я закатываю глаза. Они ведут себя так, будто он только что сразил дракона и спас мир. Жаль только, что этот придурок и есть тот самый дракон.

Даже Стейси визжит и прыгает от радости, совершенно забыв о моём существовании.

По крайней мере, мне так казалось, пока она не метнула в мою сторону самодовольный взгляд и не кинулась Дреду на шею. Он едва успел её поймать, обхватив рукой под задницу, но она уже обвила его шею руками и впилась поцелуем прямо в губы.

Чёрные пряди падают ему на глаза, которые мгновенно находят мой взгляд, и сердце в ответ пускается вскачь. А затем он приоткрывает рот и вталкивает свой язык ей в горло. Она запускает пальцы ему в волосы, крепко сжимая их и углубляя поцелуй. И всё это время он смотрит, как я наблюдаю за ним, и в его взгляде кружится что-то тёмное и зловещее.

Я заставляю себя проглотить отвращение, обжигающее горло, но даже не пытаюсь скрыть брезгливую усмешку. Если кто-то из них ждёт, что я стану ревновать, я бы с радостью наблевала обоим прямо в рты, чтобы доказать обратное.

Честно говоря, мне её жаль.

Лично я бы ни за что не согласилась совать язык во что-то настолько гнилое.

Как бы то ни было, игра окончена, а значит, как только он перестанет сосаться со Стейси, наверняка снова переключит всё внимание на меня, чего я бы хотела избежать любой ценой.

Я вырываюсь из плена его взгляда и разворачиваюсь, чтобы вернуться обратно через кухню, прежде чем он успеет вытащить свой язык из её рта. Уверена, чтобы просто развязать этот узел, им потребуется не меньше пары минут.

— С каких это пор ты начал трахать брюнеток? — громко выкрикивает кто-то у меня за спиной. Голос точь-в-точь как у Роуга, но я не обращаю на него внимания.

Я снова вхожу в гостиную, но тут же застываю на месте.

На диване сидят ещё две девушки в таком же образе, как и Стейси. Окровавленные шеи и разные даты, выведенные на белых футболках.

04.09.09. Элеонора Лэмб.

27.02.10. Джоанна Риверс.

Их здесь не было, когда я проходила в первый раз, а значит, поблизости наверняка есть и другие девицы в таком же дерьме.

Горький вкус пепла обволакивает мой язык, и я проглатываю подступившую тошноту. Этим двум девушкам нет до меня никакого дела — они слишком заняты своими пластиковыми стаканами и болтовнёй с окружающими, совершенно не осознавая, какую глубокую рану они мне только что нанесли.

Впрочем, им всё равно было бы плевать.

Я не знаю, понимают ли они, почему одеты именно так и что значат эти даты, или просто послушно выполняют приказы Дреда. В любом случае, это какой-то грёбаный пиздец.

Телефон вибрирует в заднем кармане, мгновенно вбрасывая порцию адреналина в кровь. Сердце гулко стучит, пока я его достаю, снимаю блокировку и вижу сообщение от Дреда.

Моя верхняя губа снова кривится, а ненависть закипает в венах. Больше не удостоив девушек ни единым взглядом, я заталкиваю телефон обратно в задний карман и решительно направляюсь к проходу на другой стороне гостиной. За ним открывается ещё одна лестница у стены и длинный коридор справа. Сразу за лестницей по обе стороны тянется ряд дверей, но у той, что слева, выстроилась длинная очередь, судя по всему, в туалет. Парни и девушки подпирают стену в ожидании своей очереди, при этом большинство оживлённо болтают, из-за чего несколько человек выбиваются из очереди, загораживая мой грёбаный путь.