Её плечи разочарованно опускаются, но тут же расправляются, когда он ухмыляется, глядя на неё сверху вниз. Под его глазами проступают те самые морщинки, и он произносит что-то похожее на «хорошая попытка». Затем он подносит свой шарик к её губам.

Мне не нужно видеть её лицо, чтобы понять — она смотрит на него с восторженной улыбкой, прежде чем наклониться вперёд и поцеловать шарик. Дред беззвучно говорит ей что-то, от чего она хихикает, а затем бросает шарик.

Ничего удивительного, что он попадает.

Толпа взрывается восторженными криками, пока Дред заявляет, что он сегодня в ударе. Парень из команды противников выкрикивает ругательство и бросает шарик прямо ему в руки, а его напарник, покачав головой, убирает стаканчик. На их стороне остался всего один, в то время как у Дреда не хватает всего четырёх.

Я не знаю ни одного из парней, стоящих на противоположном конце стола, но это типичные качки. Мускулистые, хотя ниже и плотнее Дреда. Оба блондины, гладко выбриты и ведут себя так, будто их дерьмо из платины, и оба пьяны в стельку.

Пока эти двое прикладываются к своим бутылкам пива, Дред подмигивает Стейси и, скорее всего, отпускает какой-то игривый комментарий. Её плечи снова вздрагивают от смеха, пока она накручивает прядь волос на указательный палец.

Меня же, с другой стороны, тянет сначала проблеваться, а потом свалить. Именно в таком порядке.

Только дьяволу известно, на кой чёрт я ему здесь нужна и что он задумал. Но не нужно быть экспертом, чтобы понять: к концу ночи я буду ненавидеть его ещё сильнее.

Я кусаю нижнюю губу, искушённая желанием попытать удачу и проверить, получится ли снова накачать его наркотой. Кто-нибудь из его дружков дотащит его до дома, а я смогу вернуться в общежитие и просто, блядь, поспать.

В идеале это был бы лучший расклад, но он же и самый маловероятный, особенно сейчас, когда его взгляд скользнул поверх головы Стейси и столкнулся с моим. Глаза Дреда мгновенно стали ледяными, обдав меня таким холодом, что иней проступил на самых костях.

Волоски на затылке встали дыбом; по спине словно пробежала многоножка, оставляя за собой волну омерзения.

Он вскидывает подбородок, подзывая меня к себе.

Желудок скручивает узлом. Стейси оглядывается через плечо, чтобы посмотреть, кому он кивает. Стоит ей меня заметить, как её верхняя губа брезгливо кривится. И хотя я с огромным удовольствием потратила бы всю ночь на выяснение причин её неприязни, сейчас, к сожалению, мне пора сваливать.

Потому что Дред выглядит чуть более кровожадным, чем обычно.

Я не из тех, кто молится, но в этот момент умоляю вселенную о любом, хоть самом крошечном, чуде.

Чёрная дыра, которая поглотит всю планету. Астероид, что врежется в Землю и истребит всё человечество. Вспышка на Солнце, которая пробьёт озоновый слой и поджарит нас заживо. Да хоть блуждающая планета, которая каким-то чудом влетит в нашу Солнечную систему и врежется в нас.

Я бы согласилась даже на инопланетное вторжение — при условии, что они пустят нас на органы и возродят эту планету, вернув её к тому виду, какой она была до того, как люди прокляли её своим существованием.

В общем, подойдёт что угодно.

Секунды проходят, чудес не происходит, и моя судьба окончательно решена.

Сердце бешено колотится, а в руках и ногах покалывает от нарастающей тревоги, сковывающей нервную систему. Каждый инстинкт кричит, чтобы я развернулась и бежала, но если он выкинет что-то совсем уж жестокое, то здесь хотя бы будет пара десятков свидетелей. Может, мне даже повезёт, и кто-нибудь из них окажется достаточно смелым, чтобы встать на мою сторону.

Тяжело выдохнув, я начинаю пробираться сквозь толпу, расталкивая людей. Стоит им меня заметить, как они тут же шарахаются в стороны, словно от одного прикосновения к моей коже можно подцепить заразу.

Ещё одно чудо, которому, к сожалению, не суждено сбыться.

Огибая стойку, я замечаю самодовольную ухмылку Дреда — он выглядит так, будто уже меня унизил. Я хмурюсь, не понимая этого выражения лица, пока Стейси не оказывается прямо передо мной. Я тут же замираю и моё внимание приковывается сначала к её шее, а затем опускается ниже к разрисованной вручную белой футболке.

Тонкая багровая полоса пересекает её горло, будто оно перерезано, а струйки фальшивой крови стекают мимо ключиц прямо за шиворот. Стейси обрезала футболку, превратив её в кроп-топ и оголив несколько сантиметров живота, а воротник превратила в глубокий V-образный вырез, который опускается неприлично низко, открывая ложбинку между грудей.

Но не это заставляет мою кровь закипать. Прямо на груди, чёрным маркером выведена знакомая дата.

18.06.09. Джорджия Фаррелл.

Третья жертва моего отца и та, что преследует меня в кошмарах, хотя Дред не мог об этом знать.

Знай он правду, он бы меня уже убил — ведь это означало бы, что ему известно, почему.