Знаю: она не до конца верит, что Дред способен выследить меня, если я решусь на побег. Но я верю. Она не смотрела ему в глаза и не видела всей глубины его ненависти. Она не видела лица человека, который готов на всё, лишь бы превратить мою жизнь в ад.

Он не сможет просто… отпустить меня. В этом я уверена.

— Я не собираюсь сдаваться и терпеть всё это дерьмо, и ты это знаешь, — напоминаю ей. — Если не получится с учёбой за границей, то мне придётся бороться. Я всегда так делала, и очень скоро он об этом вспомнит.

Её глаза медленно приоткрываются, а затем сужаются — я снова вижу в них отражение тревоги.

— Что ещё ты натворила?

На этот раз во мне нет ни грамма стыда или сожаления.

Я ухмыляюсь и невинно пожимаю плечами.

— У него сегодня соревнования по плаванию, и он может слегка приуныть... в смысле, его может немного потянуть в сон, вот и всё.

У неё отвисает челюсть.

— Рев, ты накачала его наркотиками?

Я снова пожимаю плечами, и моя улыбка становится ещё шире.

— Ты выложишь мне все грёбаные подробности, слышишь? — приказывает она, тыча в меня пальцем. — Но сначала мне нужно убрать всё это дерьмо.

Она переключает внимание на беспорядок, который устроили Роуг и Северен, а я отвожу взгляд и утыкаюсь в первое, что попадается на глаза. Это большая сумка у двери, из которой выглядывают чистящие средства, бумажные полотенца и рулон плотных пакетов для мусора. Подозреваю, что внутри полно губок и тряпок.

Эта сумка вдруг становится самым интересным предметом в мире. Ведь если я посмотрю туда, где сейчас наводит порядок Сейбл, то увижу не просто разрубленный манекен, а кое-кого другого.

А я сегодня совсем не в том настроении, чтобы ко мне являлся призрак Джорджии Фаррелл.

Без названия

Без названия

Глава 5

ДРЕД

Пять секунд.

Ровно столько у меня есть, чтобы насладиться приятной тяжестью во всём теле после самого крепкого сна в моей жизни. На шестой секунде в душу проникает гнетущая пустота; только вот её вес, блядь, просто раздавливает. Я сажусь так резко, что в бедре что-то хрустит, а мой взгляд лихорадочно мечется по комнате в поисках её.

Блядь.

Она ушла.

Я мгновенно прихожу в грёбаное бешенство.

Даже не знаю, что бесит больше: то, что я не проснулся вместе с ней, или то, что на меня всё это сильно подействовало и я спал, как убитый.

Без понятия, как давно она ушла, но это и не важно.

Она проснулась.

В моей чёртовой комнате.

Пока я был в полной отключке.

От этого по коже бегут мурашки.

Я тянусь к телефону, вижу, что сейчас семь часов, и включаю камеру, чтобы себя осмотреть. Проверяю, не выкинула ли она какую-нибудь тупую херню, например, не разрисовала ли мне лицо маркером.

Убедившись, что всё чисто, я изучаю каждый сантиметр своей комнаты, выискивая малейшие изменения, хоть что-то подозрительное. Но я ничего не нахожу, и от этого мои подозрения только усиливаются.

Я не помню ни единого случая, чтобы Рев не нанесла ответный удар после того, как я поимел ей мозги, или хотя бы не нашла способа снова меня взбесить. Она как раковая опухоль, которая продолжает разрастаться.

Поэтому я ни на секунду не верю, что она просто взяла и ушла.

Должно быть, я случайно нажал на галерею в углу приложения камеры, потому что, когда я снова бросаю взгляд на экран, вижу фотографию, которую сделал вчера вечером.

Эффект наступает мгновенно.

Вместо крови по венам разливается лава, накаляя всё внутри до катастрофического предела. Мой член набухает, твердея до боли, а рот наполняется слюной.

Тяжело выдохнув, я откидываюсь на локти, запрокидываю голову и закрываю глаза, пытаясь стереть этот образ из памяти, но он буквально выжжен на моих грёбаных сетчатках. Даже в темноте я вижу её прекрасную грудь, светлые волосы, рассыпавшиеся по моей подушке, и полуприкрытые глаза, смотрящие на меня из-под чёлки, пока я слизывал ту слезу с её щеки.

Любая здравая мысль закипает и испаряется, превращаясь в дым. Свободная рука грубо дёргает вниз спортивки, а затем сжимает член в кулаке. Низкий стон вырывается из горла от острого ощущения, когда я начинаю медленно вести рукой от самого основания до головки.

— Блядь, — шиплю я сквозь стиснутые зубы, прижимая подбородок к груди и снова впиваясь взглядом в фотографию.

Один лишь взгляд, и очередная вспышка экстаза пронзает меня до самого конца, а яйца болезненно сжимаются. На головке собирается капля предэякулята, она стекает на руку, и я тут же размазываю её, используя вместо смазки.