— Скорее глобальное потепление превратит мир в сущий ад, приведёт к новому ледниковому периоду, а затем всё это зарастёт джунглями, где будут обитать динозавры-демоны, чем я извинюсь перед тобой, — медленно произношу я. — Не после всего, через что ты меня заставил пройти. За что ты так и не извинился. Так что где мои извинения?

Усмехнувшись, Дред косится на меня поверх своей правой руки. Пока он ведёт машину, его ладонь небрежно лежит на руле, чёрные пряди падают на мерцающие глаза, а серебряное колечко в ухе ловит солнечный свет. Он упирается локтем левой руки в дверцу, задумчиво касаясь пальцами подбородка.

Поистине сокрушительно — то, насколько он красив.

— В моей голове крутится уйма способов извиниться, дорогая, — лениво произносит Дред, и каждое его слово буквально сочится соблазном. — Я намерен дать гораздо больше, чем твоё сладкое маленькое тело способно выдержать.

Я сужаю глаза, хотя между ног тут же отзывается это обещание. Жар зарождается в самой глубине живота, согревая меня изнутри до тех пор, пока я не начинаю сгорать от страсти. Глупо даже думать об аде, если прямо сейчас всего парой предложений он умудрился обрушить его на меня.

— А как насчёт того, чтобы вместо этого воспользоваться словами? — говорю я, пытаясь игнорировать то, как легко моё тело отзывается на него. — Ну знаешь, как взрослый мальчик.

Его тихий смех звучит пугающе, и вдоль моего позвоночника пробегает волна мурашек.

В ту секунду, когда его пламенный взгляд сталкивается с моим, клянусь, что краем глаза вижу вспыхнувшую в воздухе искру. Такое ощущение, будто я вдыхаю воду, а выдыхаю электричество — опасное сочетание, которое гарантированно убьёт нас обоих.

— Разве я не всегда выражаюсь словами, малышка? Потому что если ты хочешь поговорить о том, у кого из нас двоих проблемы с выражением мыслей словами, то наш недавний разговор — отличный повод начать.

Мои щёки горят, а в животе всё дико переворачивается. Он имеет в виду то, как признался мне в любви, а я не ответила взаимностью. Поначалу Дред толком не дал мне шанса, но, возможно, из-за того, что я до сих пор этого не сделала, теперь это его задевает.

Значит, это ловушка.

— Ты уходишь от темы, — сухо произношу.

— Я рационально использую своё время, — спорит он. — На то, чтобы извиниться за все мои проступки, уйдёт куда больше времени, чем тебе нужно, чтобы произнести три слова.

Я усмехаюсь.

— Тогда тебе лучше начать прямо сейчас.

Он приподнимает бровь, продолжая смотреть то на меня, то на дорогу.

— Хорошо. Раздвинь для меня свои хорошенькие бёдра, ведь я уже начал с того, что полностью оплатил твоё обучение, чтобы ты могла учиться в университете своей мечты.

Моя челюсть падает, и я застываю в ошеломлённом молчании, пытаясь осознать эти слова. Затем в вены выбрасывается адреналин, когда до меня доходит, что, блядь, он только что сказал.

Лучше бы этот мудак врал.

Словно читая мои мысли, он усмехается.

— Твои оценки были хорошими, малышка, но УХК собирался покрыть лишь часть твоего обучения.

— Ты… какого хрена ты это сделал? — рявкаю я, чувствуя, как всё моё лицо полыхает огнём.

Не могу понять, то ли мне безумно стыдно, то ли я в ярости, но это полный пиздец, и от этого мне хочется врезать ему прямо в грёбаный нос. Всё это время я верила, что сама заслужила эту стипендию, но она оказалась лишь очередным тактическим ходом и манипуляцией со стороны Дреда.

Я должна была, блядь, догадаться. Даже Барри удивился, когда мы узнали, что мне полностью оплатили учёбу. Я ожидала получить гранты и стипендии, чтобы покрыть часть стоимости, но уж точно не всё до копейки. Мои оценки были действительно хорошими, но я даже не была лучшей выпускницей, а УХК — чертовски хороший университет.

Он пожимает плечом, чувствую себя абсолютно расслабленным.

— Когда дело касалось тебя, я делал много такого, чего сам не понимал. Внушал себе, что поступаю так лишь для того, чтобы ты не надрывалась, пытаясь заработать на учёбу, и у меня было больше времени тебя мучить.

Я с трудом сглатываю, уставившись прямо перед собой и пытаясь переварить услышанное, пока мой рот остаётся открытым.

— Одно ты получила даром, но ради следующего тебе придётся раздвинуть ноги.

— Дред, — рычу я от раздражения, снова бросая на него яростный взгляд. — Это не смешно. Я думала, что заслужила это!

— Заслужила, — просто говорит он. — Просто ценой моего гнева.

— Ты… — я мучительно подбираю слова, чтобы передать, до какой степени он меня бесит. — Ты, блядь, просто невыносим, ты в курсе? Вот клянусь богом, Дред, тебе повезло, что я не настолько сумасшедшая, чтобы крутануть этот чёртов руль, разбить машину и угробить нас обоих.

Он дьявольски усмехается, отчего на его щеках проступают ямочки, и, когда взгляд скользит к моему лицу, в его глазах вовсю искрится веселье.

Ну конечно, это ему кажется забавным.