Я безумно этого хочу, но отрицательно качаю головой, ещё ненадолго лишая нас обоих этой близости. Стоит мне спустить его с поводка, как удерживать концентрацию станет ещё сложнее, чем в эту самую минуту.

Я хмурюсь, сильнее очерчивая пальцем круги по клитору, не прекращая двигать головой вверх-вниз и слегка поворачивая её в процессе. Моё горло вибрирует от блаженства, пульсирующего между ног, пока я тру себя всё быстрее. Без особого труда я подвожу себя к самому краю, смазка заливает пальцы и стекает по тыльной стороне ладони. Обычный минет не должен меня так сильно заводить — ни с одним мужчиной такого никогда не было, — но я теку ручьём и дрожу от отчаянного желания кончить.

Обычно я бы дотянула до самого края и стала ждать Дреда, но ведь этот оргазм сведёт его с ума ещё сильнее. Поэтому я отпускаю себя и на полной скорости слетаю прямо с обрыва.

Глаза закатываются, и я резко, пронзительно вскрикиваю, не выпуская его изо рта, пока кончаю. Бёдра непроизвольно дёргаются вверх на каждой волне экстаза, пока Дред извергает лавину проклятий и буквально швыряет машину в занос под дикий визг шин. Слышно, как под колёсами громко хрустит гравий, когда тачку начинает слегка трясти, но мне слишком плевать — я захлёбываюсь слюной и судорожно пытаюсь вздохнуть вокруг его члена.

Я только-только начинаю отходить от оргазма, когда Дред останавливает машину, перегибается через меня и с силой толкает рычаг переключения передач в режим парковки.

— Ты закончила, — рычит он, хватая меня за волосы и резко дёргает назад.

Я жалобно скулю, но он уже с размаху распахивает свою дверь и выбирается из машины. Ошеломлённая и растерянная, я успеваю лишь моргнуть сквозь слёзы, как Дред уже рывком открывает пассажирскую дверь, хватает меня за бёдра и грубо дёргает к себе. От неожиданности я вскрикиваю, пока он тащит меня назад до тех пор, пока мои колени не упираются в край сиденья, а голая задница едва не повисает снаружи.

— Дред, подожди! — задыхаюсь я, лихорадочно оглядываясь по сторонам, чтобы понять, где мы, блядь, вообще находимся. Это небольшая парковка, со всех сторон окружённая глухим лесом, где одиноко стоят ещё несколько машин. Я ничего не понимаю, пока взгляд не падает на вывеску: «Пешеходные тропы Холлоу».

Иисус грёбаный Христос, он привёз нас в общественный парк.

К счастью, он хотя бы припарковался в самом дальнем углу. Вход на тропу находится прямо напротив водительской двери, и я прекрасно вижу его через окно, а въезд на стоянку расположен прямо перед капотом, открывая отличный обзор через лобовое стекло. Позади нас никого нет, но мы всё равно как на ладони.

— Нас же кто-нибудь увидит! — задыхаясь, говорю я и пытаюсь проползти вперёд, чтобы посадить свою задницу на сиденье.

Но он крепко держит меня за бёдра, не позволяя сдвинуться ни на сантиметр.

— Значит, веди себя тихо, — огрызается он, ничуть не беспокоясь о последствиях.

Он скользит головкой своего члена по моей плоти — безмолвное предупреждение. Я открываю рот, чтобы снова поспорить, но Дред уже толкается внутрь, и в каждом движении его бёдер сквозит нетерпение. Резкий вдох обрывает все слова, что готовы были сорваться с языка, а челюсть едва не сводит от жжения, когда он растягивает меня изнутри.

— О-о-ох, ч-чёрт… — запинаясь стону.

Одной рукой я держусь за центральную консоль, а другой намертво вцепляюсь в сиденье, и кожа скрипит под моими ногтями, когда я глубоко вонзаю их в обивку.

— Келлан, — напряжённо предупреждаю, и мой голос дрожит. Я лихорадочно перевожу взгляд с одного окна на другое, пытаясь убедиться, что там никого нет. — Мы не можем делать это здесь.

Он меня игнорирует. Низкий, утробный рык вырывается из самой глубины его горла, пока он входит в меня короткими, грубыми толчками. Стоит мне издать ещё один всхлип, как он отстраняется до самой головки, чтобы в следующее мгновение вогнать член до упора. Меня швыряет вперёд, и я вынуждена ухватиться за спинку его сиденья, чтобы удержаться, а остаток моего стона превращается в высокий, пронзительный вскрик.

Святые угодники, во мне нет и половины того объёма влагалища, который нужен, чтобы с комфортом вместить его длину. Но Дред всё равно требует этого от моего тела: медленно подаётся назад, а затем снова с силой врезается на всю глубину, вышибая из моего горла очередной крик.

Всё моё сознание сосредоточено лишь на том, чтобы вдохнуть. Я так чертовски заполнена, и он занимает жизненно важное пространство, не позволяя лёгким нормально раскрыться.

— Это было не очень-то тихо, дорогая, — насмешливо мурлычет он.

— Пошёл ты, — выдыхаю я, пытаясь наградить его яростным взглядом через плечо. Впрочем, Дред всё равно вряд ли может отчётливо разглядеть моё лицо — из-за крыши машины его головы сейчас вообще не видно.