— Если ты причинишь мне боль, — начинаю я, наконец-то встречаясь с ним взглядом. Голос звучит тихо, но в моих глазах читается вся тяжесть следующих слов. — Я никогда тебя не прощу. И вообще ничего не буду к тебе чувствовать, даже ненависти. Я заберу назад каждую частичку себя, которой ты владеешь, и я, блядь, обещаю тебе, Дредфул Шарп, эту потерю ты ощутишь сполна.

На этот раз никакой ухмылки. Ни высокомерного пренебрежения, ни колкости в ответ. Он кивает с абсолютно серьёзным видом.

Вздохнув, я поднимаюсь, и когда мой взгляд падает на Северена, тот уже смотрит на меня, оторвавшись от чтения.

Он машет книгой предо мной и говорит:

— Ей тоже пришлось через многое пройти и кучу всего простить, но теперь она замужем за королём вампиров.

Я приподнимаю бровь:

— И он обратил её?

Северен озадаченно хмурится.

— Да.

Я киваю:

— Похоже на правду. Он высосал из неё всю жизнь, поэтому теперь она мертва внутри, и всё из-за него.

Дред и Северен молча смотрят мне вслед, пока я разворачиваюсь и ухожу.

Без названия

Глава 31

ДРЕД

Ревери обкусывает кожу вокруг ногтя на большом пальце, пока мы сорок пять минут едем к горе. Воздух между нами так и звенит от напряжения и молчания, а я мысленно спорю сам с собой, стоит ли его нарушить.

Ещё месяц назад я, наверное, получил бы удовольствие, наблюдая, как она ёрзает и нервничает. А сейчас мне просто хочется взять её за руку.

Я охренеть как в ней увяз.

Она вопросов не задаёт, так что я тоже помалкиваю.

Стоит мне заехать на грунтовку, зажатую в плотную арку из ветвей и листьев, как она наконец опускает руку себе на колено. На её изгрызанном пальце выступает бусинка крови. Атмосфера накаляется, а машину трясёт на ухабах, пока мы уезжаем всё дальше от цивилизации, забираясь всё глубже в гору.

Я чувствую, как нарастает её тревога, и меня снова накрывает непреодолимое желание схватить её за руку и успокоить. Вот только она мне не поверит, и меня просто бесит, что те крупицы доверия, которые я успел завоевать, испарились. Её отец, может, и уничтожил этот прогресс, но винить в этом, кроме себя самого, мне абсолютно некого.

Из диких зарослей, что окружают нас со всех сторон, проступают очертания небольшого деревянного коттеджа. Позади него высится гора, и её синеватый силуэт едва различим сквозь туман.

Я паркуюсь прямо перед ним и глушу мотор. Ревери несколько секунд молча разглядывает дом, после чего обращает всё своё внимание на меня, и в воздухе повисает немой вопрос.

Я не поворачиваюсь, чтобы встретить её испытующий взгляд, — в моих ушах уже звучат отголоски забытых воспоминаний, и я не чувствую ничего, кроме целого шквала эмоций, затапливающих моё сознание.

Так происходит каждый раз, когда я сюда приезжаю. Даже спустя тринадцать лет боль, тоска, скорбь — всё это ранит так же сильно, как и в тот день, когда я смотрел, как мама навсегда уходит, переступая порог нашего дома.

— Я похоронил здесь свою маму.

Боковым зрением я вижу, как Ревери открывает и тут же закрывает рот, выглядя одновременно удивлённой и растерянной.

— Что? Как?.. — её голос звучит едва громче шёпота, хотя, возможно, мне просто так кажется, потому что моё сердце так бешено колотится, что рёбра ходуном ходят.

Для меня это самое священное место на земле, и показать Ревери Адамс, где осталась половина моей души, — возможно, величайшая глупость, которую я совершал в своей жизни.

— По вполне понятным причинам бабушка решила её кремировать, хотя мы в любом случае поступили бы так же, даже если бы Лайонел не сделал с её телом то, что сделал. После смерти отца мама вела со мной эти жуткие разговоры о наших телах и о том, как они разлагаются, — я дёргаю плечом. — Не знаю, правильно ли она поступала, но я всегда это ценил. Мама терпеть не могла ложь, и когда я допытывался, куда делось тело отца, она всегда отвечала, как есть. В общем, мама как-то сказала, что у людей бывают особые просьбы насчёт того, как бы они хотели упокоиться, и я спросил, чего бы хотелось ей самой. Так что очевидно, что, когда её не стало, я просто исполнил то, о чём она меня попросила.

В ту же секунду, как я понял, что последую за Ревери в Холлоу-Каньон, моей главной целью стали поиски места для захоронения мамы. Я неделями прочёсывал интернет, пока совершенно случайно не наткнулся на этот выставленный на продажу заброшенный коттедж. От него мгновенно повеяло домом. Я часами разглядывал фотографии и даже через экран не мог избавиться от стойкого ощущения, что привезти её сюда — это именно то, что нужно. Будто ей суждено было оказаться здесь.

Я, не теряя времени, покупаю его и нанимаю строительную бригаду, чтобы привести коттедж в порядок и вернуть ему былое величие. Мне нечасто выпадает возможность побыть здесь, но когда это удаётся, я не хочу отсюда уезжать.

— О чём она тебя попросила? — тихо спрашивает Рев.

— Я лучше покажу, — произношу, открывая дверь и выходя наружу, давая ей понять, что нужно идти за мной.