В этот раз она аж рычит, и, блядь, это ведь тоже чертовски мило.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда⁠..

— Рев, не заставляй меня собирать мою сперму, которая вытекает из твоей киски, и пихать тебе в глотку, чтобы ты наконец-то заткнулась.

Стоит это озвучить, как мой мозг намертво цепляется за эту мысль, и член — с мучительной болью — дёргается. Пожалуй, мне всё же нужно сперва взять небольшую паузу и собрать остатки энергии…

— Ты не посмеешь...

А, ладно, забудьте.

Не дав ей закончить фразу, я резко сажусь и нависаю сверху, из-за чего она испуганно пищит, пытаясь откатиться в сторону.

Я без всяких усилий завожу руку ей под голову, наматываю на кулак спутанные пряди, удерживая её, и одновременно погружаю средний и безымянный пальцы глубоко в её пизду. Она выгибается дугой, резко и судорожно втягивая воздух и хрипло застонав.

Панический страх отражается в её глазах, но во мне нет к ней жалости.

— Дред, прекрати, твою ма...

Но я уже толкаю пальцы ей в глотку, обрывая последнее слово и заставляя её замолчать, как и обещал. Её глаза расширяются, она давится, поэтому я слегка вынимаю их, чтобы снова не вызвать у неё рвотный рефлекс.

— Ты можешь либо слизать с них сперму, либо попытаться меня укусить. Но учти, что я всегда кусаю в ответ, малышка. И если я это сделаю, то между моих зубов окажется твой клитор.

Рев смотрит на меня округлившимися от потрясения глазами, приоткрыв рот и переваривая моё предупреждение. Когда она не шевелится, я выгибаю бровь.

— Соси.

На мгновение она беззвучно хватает ртом воздух, после чего злобно прищуривается, но, на удивление, втягивает щёки и выполняет приказ.

Я сдерживаю глухой стон.

— Хорошая девочка, — шепчу, чувствуя, как член уже снова начинает твердеть.

В её глазах проскальзывает расчётливый блеск, прежде чем выражение лица полностью меняется. Она томно прикрывает веки, и взгляд становится чувственным, когда она начинает обводить языком мои пальцы, подчёркнуто медленно сглатывая и нежно застонав.

Я знаю, что она, блядь, со мной играет. Но это лишь доказывает, что она прекрасно понимает, какой может быть моя реакция, и всё равно готова рискнуть.

Я уже был в двух секундах от того, чтобы вытащить пальцы из её рта и снова её трахнуть, когда что-то тяжёлое с грохотом врезается в окно. Мы оба едва не выпрыгиваем из собственной кожи от неожиданности.

Ревери вскрикивает, я инстинктивно прижимаю её к груди, накрывая своим телом и закрывая от того, что это, чёрт возьми, было, и смотрю через плечо прямо в окно.

Моё сердце бешено колотится, а от внезапной вспышки адреналина начинает кружиться голова.

— Что это было? — шепчет она, крепко вцепившись в мои бицепсы, пока её грудь бешено вздымается от частого дыхания.

— Одевайся, малышка, — поторапливаю я, помогая ей встать, прежде чем мы оба лихорадочно натягиваем одежду.

Как только я одеваюсь, тут же подхожу к окну и выглядываю наружу, но вокруг никого не вижу. Однако на покрытой инеем траве прямо под окном я замечаю какой-то предмет. Не могу разобрать, что это, вижу лишь, что оно маленькое и тёмное. Внутри сразу вспыхивает подозрение.

— Там кто-то есть? — раздаётся её прерывистый голос за моей спиной.

— Что-то лежит, но отсюда не разобрать. Придётся спуститься и проверить.

Я приоткрываю окно и внимательно прислушиваюсь, пытаясь понять, есть ли кто-нибудь поблизости.

К счастью, из здания есть боковой выход, ведущий прямиком в переулок. Нам всё равно придётся действовать быстро и схватить этот предмет раньше, чем нас кто-то увидит или услышит, но это должно быть не трудно. Если нас заметят, концом света это не станет, но мне бы не хотелось бить репортёра по морде за то, что он задаст Рев какой-нибудь тупорылый вопрос.

— Думаешь, нас кто-то заметил? — спрашивает она с нарастающей паникой в голосе. Это заставляет меня снова переключить на неё внимание, пока она неуклюже пытается натянуть ботинок.

— Нет. Я осмотрел улицу, прежде чем оттащить тебя от окна и там никого не было.

— Но может…

— Я отвлекался максимум секунд на десять пару раз. Нас никто не видел, я в этом уверен.

Она кусает нижнюю губу, явно мне не веря, пока быстро завязывает шнурки и переходит ко второму ботинку.

— Скорее всего, они услышали твои дикие крики, — усмехаюсь, не скрывая веселья.

Рев резко поднимает голову, на мгновение замерев с почти надетым ботинком. Прежде чем вернуться к своему занятию, она награждает меня свирепым взглядом, а её щёки густо краснеют.

Миссия выполнена.

Пусть лучше злится на меня, чем накручивает себя из-за того, что нас могли увидеть.

— Я не была такой громкой, — пытается она защищаться. При этом её голос срывается, что лишь доказывает обратное.

Я выдерживаю паузу, вскинув бровь, и это вынуждает её опять замереть. Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами, балансируя между смущением и отрицанием.