Меня пугает то, насколько же это успокаивает. Насколько это ощущается безопасным. И совершенно отвратительно, что остатки тревоги отступают, стоит его голой коже прижаться к моей спине.

Я испускаю дрожащий вздох, и теперь, когда разум вновь обретает ясность, смущение обжигает лицо.

Это совсем не похоже на то, когда Дред бросил меня в бассейн. Тогда его поцелуи лишь временно отвлекали, но стоило мне выбраться из воды, как я тут же ощутила тяжесть, поглощающую моё тело. Воспоминания захлестнули меня, стоило запереться в комнате общежития, и прошли часы, прежде чем я смогла сделать полноценный вдох.

По крайней мере, тогда я могла дать волю слезам в безопасности своей комнаты, наедине с собой. То, что Дред видит мой срыв, неприятно, будто слизь, покрывающая мою кожу. Это удушает и вызывает отвращение.

Дред молча тянется мимо меня, зачерпывает ладонью воду и выливает её мне на бедро. По телу мгновенно пробегают мурашки, а волоски на руках встают дыбом. Я вздрагиваю, хотя дело вовсе не в холодной воде, заставившей мою кровь стынуть в жилах.

— Когда ты движешься сквозь воду, она расступается, позволяя тебе войти, — мягко произносит он. — Она покоряется тебе.

Я с шумом вдыхаю, когда он набирает ещё воды и снова льёт её мне на бедро. Я одновременно заворожена и подавлена тем, как капли разлетаются по моей коже, прежде чем стечь вниз по ноге тонкими ручейками.

— Вода сама по себе не несет угрозы. Это лишь инструмент, податливый материал. Монстром её делает тот, кто управляет ею. Ветер порождает океанские волны. А когда поток встречает преграду, они могут обернуться губительным течением. Штормы, вулканы, землетрясения… любые мощные силы, способные превратить океан в оружие.

Его глубокий, мягкий голос отзывается дрожью в моих нервах. Он действует на меня так же умиротворяюще, как и электризующе.

— Будь штормом, дорогая, — хрипло шепчет он, вызывая новую дрожь, пока льёт ещё больше воды на мои подрагивающие бедра. — Управляй водой, владей ею, как оружием. Здесь ты — сила, с которой нужно считаться, а не она.

Я судорожно выдыхаю и киваю.

— Спустись на ступень ниже.

От его команды грудь сжимается от тревоги, но я вынуждаю себя податься вперед и опуститься на первую ступень, прямо между его ног, опуская ступни на вторую. Очередная дрожь пробегает по телу, стоит прохладной воде поглотить мою нижнюю половину.

Я закрываю глаза и пытаюсь представить, что я в ванне, но удушливый запах хлорки не дает этой фантазии воплотиться. Как бы ни старалась вообразить обратное, я знаю, что это место небезопасно, и мой мозг отказывается позволить об этом забыть.

Словно почувствовав моё смятение, Дред подталкивает меня вперёд, пока я не оказываюсь на самом краю ступеньки, а затем сам спускается на одну вниз, прямо за мной. Мгновенно исходящий от него жар и его властное присутствие успокаивают панику, словно мазь, нанесённая на ожог.

Я слишком напугана, чтобы размышлять о последствиях. Меня поглощает лишь одно ощущение — гнетущая тяжесть воды, будто я погружена не в жидкость, а в густую, вязкую жижу.

— Сиди как можно спокойнее, — велит он, перехватывая мои ладони и укладывая их мне на бёдра. Я намеренно игнорирую то, как ощущаются его огромные руки поверх моих, и вместо этого фокусируюсь на его словах.

Я изо всех сил пытаюсь унять дрожь во всём теле, и на несколько долгих мгновений мы замираем в тишине.

— Видишь, вода неподвижна? Она не сможет сама подняться по телу и тебя задушить. Она оживает только тогда, когда двигаешься ты.

Я киваю слишком резко, словно пытаюсь силой внушить эту мысль самой себе. Наверное, потому что я всё ещё не до конца уверена, что вода не способна ожить и отрастить руки, готовые сжать моё горло.

— Спустишься ради меня на вторую ступень?

От этой просьбы у меня всё внутри обрывается. Дред сжимает мои ладони, напоминая, что он здесь. Со мной. По какой-то чёртовой причине.

Плотно сжав губы, я снова киваю.

— Хорошая девочка, — шепчет он, и его голос звучит чувственно, с явной гордостью. Это окончательно лишает меня контроля над собственным телом, ломая мою защиту и пропуская очередную судорожную дрожь, которая лавиной катится по позвоночнику.

Сердце пропускает удар, а внизу живота вспыхивает обжигающий жар. Его голос похож на вирус, чьи симптомы разрушают мой разум. Пытаясь заглушить эту реакцию, я подаюсь вперёд и опускаюсь на вторую ступень, пока мои ноги соскальзывают на третью, а вода подступает к самой пояснице.

Мурашки возвращаются с новой силой, и теперь я дрожу от банального холода.

— Почему они не могут нагреть этот проклятый бассейн? — раздражённо выплёвываю я сквозь стиснутые зубы.

Он усмехается:

— Это было бы слишком великодушно. Попробуй как-нибудь поплавать в бассейне, доверху засыпанном льдом.