Какая-то часть меня до сих пор ждёт от него подвоха, что он либо утопит меня, либо его губы расплывутся в той самой привычной жестокой улыбке, высмеивающей то, как нелепо я выгляжу.

— У меня получается? У меня ведь получается, да? Получается! — взахлёб лепечу я, забыв обо всём на свете, кроме восторга, взрывавшего мою грудь.

Он усмехается, и в его глазах мелькает какая-то эмоция, которую я слишком отвлечена чтобы пытаться разобрать.

— У тебя получается, малышка, — говорит он низким голосом, в котором слышится что-то чертовски похожее на гордость. Это бьёт меня прямо в сердце, но я заставляю себя переключиться на свой маленький триумф.

— Охренеть, я плыву, — выдыхаю я, до конца не веря в происходящее. Глядя на меня, он улыбается еще шире. — Мне уже пора подавать заявку на Олимпиаду? — шучу я, запыхавшись от дикого восторга.

Он хмыкает, а в его глазах мелькает огонек.

— Думаю, что смогу потянуть за кое-какие ниточки и пропихнуть тебя.

Я бросаю на него предупреждающий взгляд.

— Будь осторожен. Я ведь могу украсть твою славу.

— Думаешь? — поддразнивает он, подплывая ко мне вплотную. На долю секунды мои движения дают сбой, и всякая надежда на то, что это осталось незамеченным, исчезает, когда один уголок его губ изгибается в ухмылке.

— Знаю, — шепчу я, злясь на то, как совсем иной трепет разгорается внизу живота.

Его растрёпанные чёрные волосы, падающие на пронзительные глаза, крошечная капля воды, зацепившаяся за серебряное колечко в носу, и то, как его нижняя губа изгибается под ровными зубами, — всё это делает его потрясающе красивым.

Что бы мы ни делали, нас, кажется, всегда уносит обратно на опасную территорию.

Я заигрываю со смертью, но поглотить меня угрожает вовсе не вода, а чудовище прямо передо мной. Которое смотрит на меня так, будто хочет сожрать.

Когда я в последний раз оказалась в пасти у Дреда, то встретила Бога, после чего Он отправил меня в ад, когда увидел, кому я позволила себя осквернить.

Его взгляд снова прикован к моему рту, и Дред высовывает язык, чтобы облизать свою нижнюю губу. Это выглядит чересчур эротично, и нет сомнений, что он думает ровно о том же, о чём и я.

Нам нужно остановиться.

Мне нужно остановиться.

Каждый раз, попадая в эту ловушку, я выхожу из неё побитой и в синяках.

Целую неделю он пропадал на другом конце страны, полностью игнорируя моё существование. Но перед этим он спровоцировал моего отца явиться за нами — за мной, — а потом трахнул меня из мести и бросил, всю покрытую человеческим пеплом.

Всё это ненормально. Даже если он заявляет, будто у него есть ко мне чувства, это не отменяет всего, что он сделал.

Как не отменяет и того, что я сделала с ним.

Он знает все мои мрачные тайны. Всё, что я зарыла глубоко в своей душе, пока стыд не превратился лишь в едва заметное послевкусие на моём языке. Он вырывал это из меня, пока оно не хлынуло через край, заставив меня захлёбываться горькой правдой.

Я несу ответственность за гибель тех женщин.

Я несу ответственность за смерть его матери.

Может, я и не отнимала её жизнь, но именно я сделала это возможным.

Мало того, что я позволила монстру разгуливать на свободе, так ещё и создала своего собственного.

И, пожалуй, именно эту горькую пилюлю мне труднее всего проглотить.

Я создала Дреда. А он, в свою очередь, сделал всё возможное, чтобы меня уничтожить.

А теперь…

Он хочет меня — продолжает хотеть.

И я должна просто… принять это? Как будто последние четыре года медленно не ломали меня и не рвали на части. Словно то, как мы трахались в половине случаев, было абсолютно нормально.

У него, возможно, и была целая неделя, чтобы разобраться в своих чувствах, но у меня её не было, и сейчас всё это слишком.

— Спасибо за урок, — бормочу я, затем опускаю ноги на дно и торопливо отдаляюсь.

Вспышка удивления в его глазах исчезает так же быстро, как и появляется, застывая под маской холодного безразличия, что разливается по его лицу. В мгновение ока оно превращается в лёд. Меня бьёт дрожь, будто это он сам заставляет температуру воды стремительно падать.

Он молчит, пока я, неуклюже барахтаясь, выбираюсь и спешу к ступенькам, кожей ощущая его обжигающий взгляд на спине.

Внутренности снова заливает привычное ощущение надвигающейся катастрофы. Я быстро хватаю свои вещи, скомканные у бортика бассейна, и бросаюсь к двери.

Грустно от того, насколько комфортнее я себя чувствую в объятиях ужаса, когда это просто чувство, а не мужчина с таким именем.

Без названия

Без названия

Без названия

Глава 28

РЕВЕРИ

Сердце бешено колотится, пока с моих мокрых вещей капает на тонкий ковёр в комнате Дреда. Я так отчаянно пыталась сбежать от него, что забыла про полотенце и просто выскочила в техническую зону, на ходу натягивая одежду прямо поверх мокрого купальника.