— Ещё как буду! — выкрикивает она, снова чуть меня не оглушив.

Она резко поворачивает голову, едва не задевая мой нос, и смотрит своими сверкающими голубыми глазами. Затем тычет крошечным указательным пальцем в мой нос.

— Не пе-зеживай, Милашка-Келли. Я буду тебя защищать.

Я ухмыляюсь, хотя в горле встаёт ком.

Мой голос срывается на хрип, когда я произношу:

— Лучшей защитницы, чем ты, Милашка-Джуни, мне не найти.

Но где-то в глубине сознания звучит отчётливый голос, жалеющий Ревери, ведь этой ночью её некому будет защитить.

Потому что я собираюсь последовать совету Олив.

Единственный способ по-настоящему избавиться от этой навязчивой злости на Ревери — это позволить себе её прочувствовать.

Она сказала делать всё, что посчитаю нужным, а затем отпустить.

И я точно знаю, как заставить Ревери заплатить. Всего один последний раз.

Без названия

Глава 25

РЕВЕРИ

Леденящий холод, пробирающий до самых костей, — это первое ощущение, которое подаёт сигнал моему подсознанию об опасности. Что-то не так, чертовски не так.

Зловещее предчувствие барахтается в глубине живота, сердце тут же начинает бешено колотиться, а по затылку стекает холодный пот.

Мои глаза открываются, но вокруг лишь кромешная тьма. Я ничего не вижу, но чувствую, что нахожусь в замкнутом пространстве. Воздух здесь плотнее, из-за чего дышать становится тяжелее.

Адреналин ударяет в кровь, и я вскидываю руки, с силой врезаясь в холодный металл. И только теперь до меня доходит, что лежу я тоже на нём: поверхность подо мной невыносимо жёсткая и безжалостная.

Первая мысль, что Дред снова бросил меня в могилу, но, взмахнув руками, я понимаю, что по бокам от меня есть свободное пространство. Я не в гробу, но точно внутри чего-то.

— Какого хрена? — шепчу я, и голос срывается, дрожа от паники.

Грудь вздымается от частого дыхания. Я быстро ощупываю себя и, лишь когда чувствую в кармане спортивных штанов телефон, наконец выдыхаю с облегчением.

Понятия не имею, уснула ли я с ним в кармане или что вообще произошло. Я даже не помню, как ложилась спать.

Трясущимися пальцами я пытаюсь ухватить телефон и вожусь с ним, пока экран не загорается, после чего мне удаётся включить фонарик. И я тут же об этом жалею.

— Нет, нет, какого чёрта... — всхлипываю я, и мои расширенные глаза впиваются в тело на металлическом поддоне рядом. Оно накрыто белой тканью. Я резко поворачиваю голову в другую сторону, подтверждая — там тоже лежит тело.

Я в грёбаном морге, лежу внутри выдвижного отсека, где хранят тела.

С очередным всхлипом я кладу телефон себе на живот, направив фонарик в потолок, а затем тянусь вверх и бью ладонями по дверце. Заперто. Ну разумеется, чёрт возьми, заперто. Изнутри нет никаких ручек, да и зачем они здесь? У мёртвых ведь нет грёбаной клаустрофобии.

— Тупица, — шиплю я, снова хватая телефон, чтобы найти номер Сейбл. Тело бьёт такая дрожь, что я с трудом попадаю пальцем по экрану, но всё-таки нажимаю на её контакт. Только вот гудки не идут. И в следующую секунду меня охватывает ужас, когда, осознав в чём дело, я смотрю в угол экрана: нет сигнала.

Нижняя губа предательски дрожит, а к глазам подступают слёзы.

Блядь, блядь, блядь.

Учитывая, что Роуг весь день не отходил от меня ни на шаг, а по ночам дежурил под дверью комнаты, то это дело рук Дреда.

После того как он тогда вылетел из комнаты, я так и осталась сидеть на месте, гадая, стоит ли мне возвращаться в свою комнату или нет. Пока, спустя двадцать минут, не пришло сообщение от Роуга: он написал, что Дред остался у него, а сам Роуг будет всю ночь дежурить под дверью, присматривая за мной. Не имея сил ни на споры, ни на ответ, я просто легла спать.

Во всяком случае, пыталась.

Утром я проснулась в постели Дреда, окутанная его ароматом амбры и сандала, но с чувством пустоты и холода из-за того, что его не было рядом. Я чувствовала себя совершенно разбитой после того, как всю чёртову ночь ворочалась, едва успев поспать пару часов.

От Роуга пришло ещё одно сообщение. В нём говорилось, что он пропустит пары, чтобы весь день ходить и присматривать за мной по просьбе Дреда.

Это дико раздражало, но у меня едва хватало сил держать глаза открытыми, так что я просто молчала, позволяя Роугу повсюду за мной таскаться. Весь день прошёл как в тумане, я игнорировала его попытки завести разговор, словно зомби передвигаясь между парами, а позже и на работе.

Сейбл позволила мне помочь ей с бальзамированием, надеясь, что работа хоть немного отвлечёт меня от дурных мыслей. Не особо помогло: она всё время крутилась рядом, опекая меня, словно курица-наседка.