Эти слова должны были причинить мне боль, но я давно смирилась с тем, что мама просто не умела любить меня.

— Начальник тюрьмы отправил им восторженную характеристику о том, какой он порядочный человек и что заслуживает свободы. В итоге мои слова проигнорировали, а письмо, по сути, просто выбросили в мусорку.

Дред насмешливо фыркает и качает головой.

— Ещё бы, — бормочет он себе под нос.

Я шмыгаю носом и делаю глубокий вдох, пытаясь хоть немного взять себя в руки несмотря на то, что внутри меня творится сущий ад.

— Послушай, я не прошу тебя о защите, но поверь, отец убьёт меня, если я не перестану ему сопротивляться. Ведь я уже нарушила данное ему обещание и попыталась рассказать правду комиссии по УДО. Мамы больше нет, чтобы он мог держать меня на поводке, хотя, если честно, моя жизнь в любом случае всегда висела на волоске. Я свидетель его преступлений и знаю, что где-то спрятаны доказательства, связывающие его с этими убийствами. Я — лишь помеха, которую он просто так не отпустит.

Дред отворачивается, его взгляд мечется из стороны в сторону, а мышца на челюсти нервно подёргивается, пока он переваривает услышанное.

— Лайонел мог бы просто уничтожить эту коробку. Избавиться от улик, — наконец произносит он.

Я пожимаю плечами.

— Может быть, но не думаю. Он был уверен, что однажды выйдет, и не стал бы уничтожать такую бесценную коллекцию — она для него слишком важна. Отец считает себя гением, и уж поверь, он умеет заметать следы своего дерьма.

Дред напряженно размышляет, и, если честно, я уже сама не понимаю, чего жду от этого разговора. Я, чёрт возьми, никогда не думала, что он бросится меня спасать. Мне просто хотелось, чтобы он перестал использовать меня как приманку и верил, когда я говорю, что Лайонел меня убьёт.

Но до меня только сейчас дошло, что, возможно, я даю Дреду безупречный повод для мести. Позволяю использовать меня как наживку на отца, давая ему возможность убить меня, а затем либо самому расправиться с Лайонелом, либо отправить его за решётку за моё убийство. Что ему выгоднее, то и выберет.

В любом случае я буду мертва.

И… это чертовски паршиво.

— Ты не знаешь, где она может быть?

Я плотно сжимаю губы.

— Попытаюсь это выяснить, когда вернусь домой.

Он хмурится от полного недоумения, как бы спрашивая «зачем мне возвращаться в Калифорнию».

Я бросаю на него взгляд, говоря «разве не очевидно?»

— Неужели ты и правда думал, что я смогу здесь остаться? — из меня вырывается смешок. — Я не просто так пыталась от него спрятаться, Дред. Я знала, что как только он меня найдёт, то заставит вернуться в Калифорнию. Перевод в другой университет за границей был моим единственным шансом, но он всё испортил, используя Рокси как рычаг давления. Я и так чувствую вину за всех женщин, которых он убил после Джорджии. Не уверена, что выдержу ещё больше крови на своих руках.

Но, похоже, мне все равно придётся нести этот груз. Сделка с Дредом о переводе в Лондон обернулась полным провалом, но я могла бы её нарушить, сбежать и молиться, чтобы он сдержал слово насчёт Рокси. Какой толк от моих обещаний, если я умру, так и не успев их выполнить?

Дать это обещание — это всё равно что позволить сломанной кости срастись неправильно, и теперь мне приходится жить с этой болью. Единственный способ исцелиться — сломать её снова и вправить как надо. Поначалу будет чертовски больно, но со временем я снова стану собой.

Если только Дред не собирается похитить меня и где-нибудь запереть, то он не в силах мне помешать. Особенно сейчас, когда он вечно занят своими тренировками.

— Ты использовал свою приманку. По сути, бросил меня как кусок мяса, и теперь монстр идёт ужинать, — говорю я просто.

— Он уверен, что я обо всём знаю, — спокойно отвечает Дред, выглядя совершенно равнодушным. — Так что, если он придёт за тобой, значит, и за мной. А это именно то, чего я хотел.

Моя улыбка полна жалости.

— Ты так ничего и не понял. Он тебя не боится. Ты тот самый «ужасный мальчик», который упёк за решётку невиновного. Постоянно твердишь одно и то же, но без единого доказательства. Ты создал свою искажённую реальность и спрятался в вакууме, став королём УХК. Но за пределами этого кампуса существует целый мир, Дред. — Я подаюсь вперёд, скользя по нему снисходительным, насмешливым взглядом, как бы говоря «Глупый мальчишка, ты понятия не имеешь, какой бред несёшь». Это совсем не смешно, но мне остаётся только смеяться над тем, насколько он заблуждается. — Они не поверили тебе тогда, и уж точно, чёрт возьми, не поверят сейчас. Твои олимпийские медали — ничто по сравнению со словом белого гетеросексуального мужчины, которого якобы несправедливо осудили. Ты всё такой же чёртов лжец, Дредфул Шарп.

Он сжимает челюсти. Моя улыбка гаснет, превращаясь в грустный смешок, пока я откидываюсь назад.