Я резко отстраняюсь, но, продолжаю ритмично работать пальцами внутри и языком наношу серию быстрых, жёстких ударов прямо по её клитору.

Она вскрикивает, широко открыв рот, а её бёдра начинают совершать резкие, рваные движения.

— Блядь, о боже, я кончаю, малыш, я кончаю!

Она запрокидывает голову, выгибаясь дугой на кровати и истошно крича. Струя прозрачной жидкости из её киски бьёт мне прямо в лицо, и я, издавая жадный скулящий звук, подаюсь вперёд, открываю рот и высовываю язык. От силы оргазма её бёдра в конвульсиях подлетают над кроватью; я прижимаю её локтем, фиксируя на месте, чтобы свободной рукой продолжать терзать клитор и двигать пальцами внутри. Она кончает фонтаном, забрызгивая мой язык, подбородок и щеки.

Я на это подсел, как на наркотик, и волна возбуждения бьёт прямо в член. От чего я теряю контроль, извиваясь всем телом и скуля, как чёртов пёс49. Она кормит меня, и мне плевать на всё остальное — важно лишь то, как она создаёт этот шедевр прямо на моём лице.

Напряжение достигает предела, и мой член дёргается от невыносимого наслаждения. Оргазм накрывает совершенно неожиданно; мне ещё никогда не доводилось кончать без единого прикосновения.

— Ах! Блядь, Рев, блядь, ты заставляешь меня кончать, — я хрипло и недоверчиво рычу, пока снова пытаюсь сфокусировать взгляд. Сперма выстреливает мне на ногу, и по телу проходят мощные судороги.

Мои стоны становятся громче, бёдра дёргаются, член пульсирует почти до боли. Но даже это не отвлекает меня от неё: мне плевать на всё, кроме её пульсирующей киски.

Спустя несколько долгих, томительных мгновений она падает на кровать с мучительным стоном, и её тело будто превращается в жидкость. Я чертовски пьян ею: вынимаю промокшие пальцы и облизываю их с неистовым, жадным скулежом, чтобы не упустить ни капли.

Тем временем из её горла вырываются тихие стоны. То ли у неё начались резкие посторгазмические спазмы, то ли это настоящий приступ. В любом случае, она рыдает, спрятав лицо в ладонях, а я разрываюсь между желанием заползти на кровать, чтобы успокоить её, и тем, чтобы снова погрузить язык в её дырочку и вылизать дочиста.

Я даю ей ещё секунду, чтобы прийти в себя, а затем снова ныряю обратно.

Она вскрикивает и слабо отталкивает мою голову, но я слишком одурманен, чтобы придать этому значение. Я глубже погружаю в неё язык, собирая столько влаги, сколько физически могу, и снова выпиваю всё до последней капли, что она может мне предложить.

Всё это время она умоляет остановиться сквозь рыдания, её грудь тяжело вздымается.

Но я не прекращаю. Я просто не могу остановиться.

Я вылизываю и всасываю с фанатичным упорством, жадно поглощая всё, что из неё вышло, при этом из моего горла вырываются отчаянные тихие скулящие звуки.

Я не обращаю внимания на слова, которые она выкрикивает, пока её тело снова не напрягается и крики внезапно обрываются. Секундой позже она рывком выгибается над кроватью, а колени, словно тисками, сжимают мою голову, прижимая вплотную к себе, когда она кончает в третий раз.

Её почти невозможно удержать, когда она пытается оттолкнуть меня бёдрами, но я сопротивляюсь и не отступлю, пока не выпью всё до последней капли, оставив лишь свою слюну.

Стоит мне отстраниться, как она мгновенно переворачивается на бок, прижимая колени к груди. Её тело сотрясает такая сильная дрожь, что зубы начинают стучать.

Только после этого я вытираю своими джоггерами капли спермы, оставшиеся у меня на ноге после второго оргазма. Затем я их натягиваю, забираюсь на кровать и ложусь рядом. Я молча прижимаю её к себе, упиваясь вкусом, что всё ещё чувствуется на языке, и влагой, стекающей по моему лицу и шее, пропитывая толстовку.

Она издаёт икающий всхлип, и я прижимаю её ещё крепче.

— Ш-ш-ш, — шепчу я, оставляя на её влажном от пота лбу лёгкий поцелуй.

Я подцепляю пальцем её подбородок, заставляя поднять лицо, и накрываю её губы своими. Между нами проскакивает электрический разряд, от которого кружится голова. Она сжимает в кулаке край моей толстовки, словно ей тоже нужно за что-то ухватиться. Вкус того, что мы оставили друг на друге, смешивается на наших языках. Поцелуй выходит медленным, но глубоким, и эта внезапная острота близости почти сбивает с толку. Я отгоняю прочь лишние мысли, позволяя себе просто утонуть в притягательном ощущении её мягких губ, лениво скользящих по моим.

Не раздумывая, я нащупываю в кармане телефон и достаю его уже в третий раз. На то, чтобы приоткрыть глаз и нажать на значок камеры на экране блокировки, уходит лишь доля секунды. Наведя камеру на наши лица, я зажмуриваюсь и углубляю поцелуй в тот самый момент, когда делаю снимок. Я продолжаю без конца касаться экрана, делая множество кадров, пока мы томно и чувственно целуемся.

Если она это и замечает, то ничего не делает, чтобы меня остановить.

На самом деле, кажется, всё становится только интенсивнее. Наше дыхание сбивается, становится рваным, я прикусываю её губу, а она дразнит меня языком, напоминая, как искусно умеет им пользоваться.