Мне нужно свалить отсюда.

Немедленно.

Я уже разворачиваюсь, но её рука вылетает вперёд и впивается в воротник моей толстовки.

— Даже не думай, — рявкает она и с силой дёргает к себе.

Она не даёт мне ни секунды, чтобы прийти в себя, подаётся вперёд, встаёт на цыпочки и впивается мне в губы. Я инстинктивно целую её в ответ, но в голове короткое замыкание, а сердце пропускает удар за ударом.

Ревери никогда добровольно меня не целовала — только когда я её вынуждал. И от этого данный поцелуй чертовски отличается от всех, что были раньше.

Потому что впервые она сама хочет меня поцеловать.

И это окончательно сносит мне крышу.

А ещё вызывает катастрофу, после которой мы уже никогда не станем прежними — будто астероид врезается в планету и за секунды уничтожает всё человечество. Это оставит на Земле неизгладимый след, который не сотрут даже миллиарды лет.

Почувствовав, что что-то не так, она отпускает меня и отстраняется. Хмурится, глядя на меня с сомнением, явно не уверенная в себе. Я ответил на поцелуй, но всё остальное тело замерло, а руки безвольно повисли по бокам.

Когда она это понимает, её лицо краснеет, и на смену неуверенности приходит дикий стыд.

— Не знаю, зачем я это сделала, — выпаливает она. У неё всё на лице написано, а глаза так и мечутся по сторонам.

Она думает, что неправильно поняла то, что между нами происходит, и зашла слишком далеко. Считает, что я хочу её, но только на своих условиях.

Да ни хрена подобного. Чтобы это было правдой, мне нужно хотя бы на грёбаный грамм контролировать то, как сильно я хочу Ревери.

А его у меня совсем нет.

Она — шёпот в моих костях. И если бы я мог отыскать то место, где она живёт внутри меня, то всего лишь спросил бы, как сделать его уютнее.

Это срабатывает как спусковой крючок, который заставляет мой мозг и тело снова работать.

Рыча, я хватаю её за голову и впиваюсь в губы, чувствуя, как внутри всё вспыхивает, будто взорвалась звезда. Она ахает, открываясь мне, и сто́ит нашим языкам соприкоснуться, как внутри будто зажигаются тысячи бенгальских огней.

Я стону, и она отзывается мгновенно. Её руки взлетают к моей шее, она чуть ли не карабкается по мне, пытаясь быть ближе, но из-за маленького роста у неё выходит не особо. Я подхватываю её за талию, прижимая к себе, а второй рукой запускаю пальцы в волосы.

Бензин заменил каждую каплю крови в моих венах, а её тихий стон — это зажжённая спичка. Я чувствую его вкус, глотаю, и моё тело вспыхивает в огне.

Член упирается в пояс джоггеров, умоляя хоть о малейшем касании. Я не могу сдержаться и трусь бёдрами о неё.

Она резко вырывается, заставляя меня её отпустить. Всё происходит так быстро, что я не успеваю сообразить, но инстинктивно делаю шаг вперёд, пытаясь её поймать.

Но она ускользает, делая шаг вправо, и останавливается у края кровати. Проходит секунда, я прищуриваюсь и сжимаю челюсти до боли. Раздражение нарастает, а вместе с ним и дикое желание её подчинить.

— Рев…

Она хватается за край своей тесной красной футболки обеими руками и стягивает её через голову, от чего я тут же замолкаю. У меня слюнки текут, когда она заводит руки за спину, расстёгивает чёрный кружевной лифчик и тоже бросает его к своим ногам.

Я прикусываю нижнюю губу и стону, любуясь её идеальной грудью и розовыми сосками: они уже затвердели и так и просят моих зубов. Господи, однажды я доберусь и до них.

Жду, что она так же расстегнёт джинсы и снимет их. Но вместо этого она садится на край кровати.

Я хмурюсь, не понимая, почему она перестала раздеваться. Она тянется вперёд, хватает меня за пояс и рывком притягивает к себе. Я делаю шаг, а она широко раздвигает ноги, приглашая меня встать между ними.

Губы приоткрываются от шока, когда до меня доходит смысл происходящего. В ту же секунду я чуть не кончаю на месте.

Поцелуй по её инициативе уже свёл меня с ума, а теперь она собирается отсосать мне, не дожидаясь команды.

Не знаю, осознаёт ли эта маленькая дрянь, какой хаос создаёт в моей голове. Подливает масла в огонь ради забавы или же действительно так идеально выбирает момент? Как бы то ни было, это грёбаная пытка.

Она спускает мои джоггеры и освобождает член, головка которого находится всего в паре сантиметров от её пухлых губ. Она смотрит на меня снизу вверх, и её круглые, как монетки, глаза выглядывают из-под чёлки, а я сомневаюсь, что она хоть на секунду догадывается, насколько чертовски соблазнительно выглядит.

Внутри всё обрывается, словно я падаю с небес.

— Почему? — тихо спрашиваю.

Ей не нужно объяснять, о чём я.

Она дерзко приподнимает бровь.

— Потому что могу.

Это вызывает у меня ухмылку, а заодно рождает в груди какое-то странное, неопределённое чувство.

— Начни медленно, — шепчу я, мягко проводя подушечкой большого пальца по её пухлой нижней губе.