— Мне не нужна была твоя помощь, но всё равно спасибо, — бросает она, а затем снова поворачивается ко мне.

— Кстати, я ещё хотел узнать, не хочешь ли ты снова позаниматься со мной?

Каждая клетка во мне замирает, и всё внутри леденеет. Когда я снова поднимаю взгляд на Брайана, мои пальцы дёргаются от желания схватить его за язык и вырвать из глотки.

— Снова? — спрашиваю я, и мой голос лишён всяких эмоций.

То склизкое, жгучее чувство возвращается. Точь-в-точь то же самое я испытывал, видя, как Рев его целует. Оно скручивает мой желудок так, что это становится единственным, что я ощущаю сквозь лёд, сковавший мои вены. Брайан тычет большим пальцем в сторону Рев, нацепив на лицо невинное выражение лица.

— О, разве она тебе не сказала? Пару дней назад мы вместе занимались в библиотеке, — он небрежно пожимает плечами. — И отлично провели время, вот я и решил спросить, не хочешь ли повторить?

Два дня назад, когда я провёл всё утро с Марком, затыкая рты тем двум девицам, что выложили наше секс-видео. А остаток дня я провёл на тренировке, выслушивая нравоучения от тренера, который буквально размазал меня по стенке.

Тогда я вернулся домой только поздно вечером, и Рев уже спала. А вчера я провёл ещё один день на тренировке, до и после пар, и снова завалился домой почти ночью.

Она не упомянула об этом сегодня утром, перед тем как мы ушли на пары, и это бесит меня ещё сильнее.

Я снова перевожу взгляд на Ревери, которая смотрит на меня снизу вверх, умоляя успокоиться. Но я превратился в лёд, и этот её жалобный взгляд ни хрена не может меня растопить.

— Он пытается залезть тебе под кожу. Я была в библиотеке, занималась одна, — Ревери выплёвывает это слово прямо Брайану в лицо, — а он просто сел на другом конце стола.

Брайан театрально прижимает руку к груди, делая вид, что задет.

— Чёрт, девочка. Умеешь же ты вонзить нож прямо в сердце. Что-то в тот вечер ты не была против моего присутствия. Не стоит теперь внезапно строить из себя жертву только потому, что явился твой парень.

Ноздри Ревери раздуваются, а в глазах вспыхивает пламя за секунду до того, как она резко поворачивает голову, чтобы испепелить Брайана яростным взглядом.

— Не строй из себя грёбаного идиота, Брайан. Я поцеловала тебя один раз, и Дред за это врезал тебе. Это было хреново с его стороны, но что действительно дерьмово — ты используешь меня, чтобы отомстить ему, как грёбаный ребёнок, — выплёвывает она.

Я резко разворачиваюсь и ухожу, пока не натворил глупостей и не прикончил человека средь бела дня. Честно говоря, я даже не помню, как ударил Брайана. Сознание будто отключилось. И, к тому моменту, как пришёл в себя, я уже швырнул Ревери в бассейн.

В этот раз я на грани того, чтобы сделать то же самое, вот только не уверен, что смогу вовремя остановиться.

Моё тело действует на автопилоте. Я иду к машине, сажусь за руль, лишь краем сознания отмечая, как Ревери забирается на пассажирское сиденье.

Если она что-то и говорит по дороге, то я не слышу. Я не помню ни самой поездки, ни того, как вышел из машины и дошёл до своего общежития.

Я вешаю куртку на крючок у двери, но едва успеваю скинуть ботинки, как кулак врезается мне в плечо, приводя меня в чувство. Вместе с ней внутрь снова вливается жгучая ярость.

Сжав челюсти, я медленно выдыхаю и оборачиваюсь, встречая её испепеляющий взгляд.

— Прекрати, — бросает она.

— Прекратить что? — цежу я сквозь зубы.

Она делает резкий жест рукой в мою сторону:

— Это! Прекрати меня игнорировать только из-за того, что ты не можешь контролировать свои эмоции!

Клянусь грёбаным Богом...

Оскалившись, я хватаю её за волосы и резко дёргаю на себя.

— От меня ты получишь только одно предупреждение, Ревери. Будь очень осторожна, — рычу я, и мой голос звучит низко и хрипло.

— Мы даже не занимались вместе! — кричит она, и её голос срывается на визг от раздражения. — Он спросил, можно ли подсесть. Я занимала стол для шестерых человек, а вокруг больше не было свободных мест, вот я и согласилась. Мы почти не разговаривали!

Я верю ей. Да я и сам знал, что всё было не так серьёзно, как пытался преподнести Брайан.

И вот это бесит меня больше всего. Брайану ничего не стоило использовать её против меня. Она — чёртова слабость, уязвимое место, которого вообще не должно быть. Я мог бы смириться с физическим влечением, но в остальном я не должен испытывать к ней ничего, кроме ненависти и презрения. Вместо этого я сгораю от ревности, и, блядь, это как игла, вонзающаяся под кожу, видеть, как она уделяет хоть каплю грёбаного внимания любому другому мужчине.

— Ладно, — говорю я, отпуская её и делая шаг назад.

Ревери моргает, её голова резко дёргается от шока. Затем она хмурится. Похоже, мой ответ её не устраивает, но, чёрт возьми, что ещё тут сказать?

«Ты вывернула мне все мозги наизнанку, и я начинаю ненавидеть это больше, чем тебя?»

Бляяяяяядь.