— Вот так-с, сударыня. Можете возвращаться в имение. Обещаю: Лука Кузьмич сей же час позабудет про свой чай с вареньем и всё организует. Полиция у нас ленива, пока над нею не занесёшь прокурорский топор. Возникнут новые проволочки, милости прошу. Моя дверь для вас открыта.

Соня вышла от стряпчего с таким чувством, будто где-то там, в небесной канцелярии, наконец-то кто-то нашёл время проверить, как она здесь, внизу, справляется. И решила про себя, что Николая Власовича стоит запомнить.

Больше в Сычёвке задерживаться было незачем. Прямо от собора они с Луниным тронулись в сторону Дугина, и Соня всю дорогу гадала, успеет ли к десяти, когда в разграбленный дом обещался подъехать Касым Каюмович.

Дорогие мои, в ожидании проды предлагаю заглянуть в следующую историю нашего литмоба

Упрямая соседка генерала Алабина

Ольга Иконникова

Глава 16

Доехали быстро, и Соне это понравилось, и она решила, что может и не столь плохая идея, заиметь домик в Сычёвке.

К дому Лунина приехали к десяти тридцати, Соня не стала настаивать на том, чтобы он её и дальше сопровождал, тем более на уровне интуиции чувствовала, что он начал тяготиться всей этой историей. Но управляющего, которого ей Лунин пообещал, Соня всё же у него выпросила.

Звали его Василий Карпович. Выглядел он благообразно, волосы у него были пострижены длиной так, что закрывали уши, разложены на прямой пробор, чем-то явно намаслены. Глаза умные, аккуратная средних размеров борода, и привычка, каждый раз он всё переспрашивал, словно с первого раза не понимал. Но речь у него была мягкая и правильная.

— Софья Александровна, поверенный ваш должен привезти расходные книги. Управляющий обязан был отчитываться, соответственно основные цифры у вас будут. Потом бы надо пригласить старост. У вас ведь крестьяне должны быть на оброке, кто-то, может, десятину платит. Это всё старосты знать обязаны. Да и людей в дом надо бы из своих набирать.

Соня смотрела, слушала и понимала, что ей хочется Лунина ограбить и отобрать у него вот этого вот человека. Но Феоктист Гордеевич, несмотря на то что самому ему было неохота слушать все эти речи о делах, от широкой души распорядился, чтобы управляющий помог Софье Александровне на встрече с поверенным, а также проехал по деревням, и старост в господский дом вызвал.

Управляющий тут же отправился в деревни, принадлежащие Соне, а сама Соня пересела в экипаж, который позаимствовала у Семигороховой и поехала к себе в Дугино, по пути подбирая слова, которыми будет извиняться перед поверенным.

Но извиняться не пришлось, поверенный и сам опоздал.

Не успела Сонина карета въехать в ворота имения, как вслед за ней подъехала карета из Смоленска.

Судя по хмурому лицу, Касым Каюмович этой ночью спал плохо, встал рано, да и дорога лёгкой ему не показалась.

Соня ещё накануне оценила дорогу и понимала: чтобы прибыть пусть и не к десяти, но всё равно рано, ему либо с вечера надо было выехать и где-то поблизости переночевать, либо трогаться ещё затемно.

Поверенный вышел из кареты и окинул взглядом фасад, на котором всё так же зияли выбитые стёкла.

Соня не стала улыбаться, но сдержанно кивнула, показывая, что она оценила, что он всё же постарался приехать вовремя:

— Что ж, Касым Каюмович, я рада, что вы приняли моё приглашение. Пойдёмте, будем описывать повреждения и договариваться о сроках их исправления. — И как бы невзначай спросила:

— А книги расходные вы привезли?

Поверенный вздрогнул, но кивнул утвердительно.

Из его кареты выбрался не только он, но и молодой парнишка, которого они видели у него в приёмной. В руках парнишка держал какую-то деревянную коробку. Оказалось, это небольшой переносной столик: он повесил его на плечо, а на месте разложил письменные принадлежности. А книг было две — приходная и расходная.

Соня ещё подумала: как удобно. И стол с собой. И решила, что, как только разберётся со срочными делами, заведёт себе, если не секретаря, то кого-нибудь, кто столик носить будет.

— С чего изволите начать? — поинтересовался Касым Каюмович. И Соне отчего-то показалось, что он хитрит.

И Соня, не без удовольствия вспомнив, что скоро подъедет управляющий Лунина и книги они изучат уже вместе, решила, что сейчас надо разобраться с домом.

Так она поверенному и сказала. Касым Каюмович спорить не стал и в целом подошёл к делу профессионально. Чуть больше часа им понадобилось, чтобы описать всё плохое, что произошло с домом.

Повреждений по описи насчитали на десять тысяч, а пропавшего имущества — ещё на пятнадцать.

После того как он сам и озвучил цифры, на него стало страшно смотреть. Но Соня не собиралась никого жалеть. В конце концов люди просто не выполняли свою работу.

— Мне, Касым Каюмович, надо, чтобы вы первым делом привели дом в жилое состояние. Я, владея имением и домом, не могу жить приживалкой у чужих людей, — холодно сказала она.