Машенька, как все дети, проснулась рано. Стеша сбегала на кухню и принесла им нехитрый завтрак.

Ели пшённую кашу с тыквой. Каша была ароматная, пуховая, и Соня подумала, что кухарка Евдокии Давыдовны не только по пирогам мастерица, но и по кашам.

Соня и в прошлой жизни кашу любила, но вот так готовить не умела. Всё хотела приобрести мультиварку, да так и не успела.

Своего выезда у Сони пока не было, и она пожалела, что с вечера они с Луниным договорились как-то невнятно. Вроде бы проговорили, что надо съездить в уезд, в Сычёвку, чтобы вызвать оттуда капитана-исправника, но точного времени так и не обозначили.

Но Соня решила действовать решительно.

Она понимала, что Евдокия Давыдовна всё это, конечно, запишет ей в долг, но надеялась разобраться, где и в чьих карманах осели её доходы. А уж как узнает, постарается вытащить их оттуда, здесь просто Соню все плохо знали, Соня никогда своего не отдавала просто так. И уже тогда она и с Евдокией Давыдовной рассчитается по-доброму, по-соседски.

Несколько дней гостеприимства и выезд уже точно не стоили того, чтобы выходить замуж за её племянника.

Соня уже собралась, взяла из рук Стеши пальто, которе та приготовила с вечера, всё же уже просто в шерстяном платье было прохладно. И тут Стеша вдруг сказала:

— Я ведь, барыня, хотела вам сказать… Слуги-то шепчутся, что управляющий вашего имения здесь часто бывает. И мужики-лесорубы Семигороховых в вашем лесу деревья рубят.

Соня замерла.

— В моём лесу лесорубы Семигороховых?

— В вашем, барыня.

— Ты откуда такое услышала?

— А я ходила с Машенькой гулять. Потом на кухне посидели. Вы уж не ругайте меня, не стала я прислугу гонять, чтобы нам с Машенькой наверх носили. Там на кухоньке тепло, спокойно, мы в закуточке сели и там пообедали. А пока мы там сидели, я разговоры и слышала.

Соня задумалась.

— Да, Стеша, спасибо. Это ты молодец. Но пока больше никому не говори.

И подумала, что за такое знание их со Стешей могут и выставить.

Получается, местная богатая помещица Евдокия Давыдовна Семигорохова её обкрадывает? Это она, значит, тут на Сонины денежки гуляет?

Но без веских доказательств предъявлять ей такое Соня пока не могла. Да и сложно что-либо предъявлять, когда сама живёшь в роли приживалки.

И тут Соня со всей отчётливостью поняла, что если с домом быстро разобраться не получится, всё равно надо съезжать. И чем быстрее, тем безопаснее. Если Семигорохова и вправду её лес ворует, то она действительно Соню просто так не отпустит.

Смоленск ей, наверное, будет дороговат, а вот в Сычёвке вполне можно поинтересоваться, сколько стоит снять апартаменты в доходном доме. Или, может быть, даже небольшой домик.

Сразу представился такой домик — с палисадничком, с калиточкой.

А в уезд ехать всё равно надо было ехать к исправнику, и Соня решила заодно и дом присмотреть.

Вот только что-то ей подсказывало, что красивого маленького домика там может и не оказаться.

— Стеша, вы уж тут аккуратнее. Я поеду по делам, сначала в Сычёвку, потом к нам в имение. Вчера договорилась, что поверенный подъедет. Вот всё и узнаем, сколько, чего и куда делось.

Соня поцеловала Машеньку, которая немного покуксилась, но успокоилась, когда Соня пообещала снова привезти ей гостинцев.

Соня вышла на улицу и огляделась. Никакого экипажа, конечно же, не было.

Да, с Луниным, видать, надо было договариваться на точное время.

И Соня решительно направилась к конюшне.

Воздух был не по-осеннему прозрачен. Видно, ночью на землю легли первые заморозки, и она стала твёрдой. Пусть было прохладно, но такая погода нравилась Соне куда больше, чем непрекращающийся дождь.

По мере приближения к конюшне запах прелой листвы сменился запахом лошадиного навоза. Но, к её удивлению, противным он не был. Возможно, потому, что здесь ещё пахло деревом и сеном.

— Милейший, — окликнула она мужика, который перекладывал сено из большой кучи в небольшую тележку.

— Да, барыня, слухаю, — он склонился в поклоне.

— Мне бы экипаж.

Больше ничего добавлять Соня не стала, только посмотрела на него.

Но, вопреки её опасениям, мужик сразу сориентировался. Видимо, никаких приказов, противоречащих её просьбе, у него не было.

— Сейчас, барыня, сделаем, не извольте беспокоиться. Единственное, ежели бы вы заранее предупредили, я бы хоть кирпичиков нагрел, тёплых бы положил.

Соня подумала, что вообще-то да.

Но пока он будет кирпичики греть, Евдокия Давыдовна точно проснётся.

— Ты давай готовь экипаж, а я за тёплым пледом схожу.

— А вы, барыня, одна поедете али с кем?

— Одна поеду.

— Я тады вам кучером Митяя посажу, а с ним ещё Григория. У нас хоть тут места спокойные, а всё вам спокойнее будет, ежели народу побольше. Тем более Григорий у нас славный охранник.

Соня отказываться не стала. Поблагодарила и дала мелкую монетку.