Я тоже встаю. Обхожу стол и прохожу к мини-бару в углу комнаты. Всё-таки, одним кофе не обойдётся. Откупориваю графин. Лью в стакан янтарную жидкость. Делаю большой глоток. Жгучая карамель гасит во рту привкус кофе. Ставлю стакан на место.

Этой краткой паузы хватает, чтобы окончательно прийти в себя.

Оборачиваюсь и снова смотрю на сестру Ванессы.

– Мы не должны. – Сообщаю ей то, что она и без меня обязана знать. – Ни сейчас, ни тогда. Тот поцелуй был ошибкой.

– Я всё поняла! – шепчет Кайя срывающимся голоском, закрывает рот тыльной стороной ладони. – Прошу меня простить. Этого больше не повторится! Не смею больше навязываться!

Последняя фраза тонет во всхлипываниях. Ресницы Кайи трогательно дрожат. Белоснежные плечи поникли. Она пятится к выходу

Чувствую себя злобным монстром, ни за что обидевшим девочку. Проклятье.

– Кайя, постой! – оказываюсь с ней рядом.

Её глаза блестят от подступивших слёз. Ещё немного, и расплачется. Из-за меня.

Сжимаю руки в кулаки, мгновение борясь с собой. Да в Бездну!

Провожу ладонями по вздрагивающим от всхлипов обнажённым плечам. Пальцам приятно касаться тёплой нежной кожи. Инстинкт требует утешить и защитить. Остро чувствую свою за неё ответственность. Притягиваю Кайю к себе.

– Всё, всё! – успокаивающе похлопываю её по спине между лопаток, смотрю поверх её головы в стену. – Тебе не за что извиняться. Если кто-то и должен это делать, то я. Но я не стану, потому что ни о чём не жалею.

Кайя замирает, прижимается теснее, обвивает меня руками в ответ:

– Правда? – всё ещё всхлипывает, но уже спокойнее.

Приятно держать в своих объятиях этого белокурого кроткого ангела. С Кайей всё предсказуемо и спокойно. Мы с полуслова понимаем друг друга. Её манеры безупречны, а внешность мила. Она заслуживает самого лучшего.

– Да. Но я хочу, чтобы всё было правильно. Я не намерен прятаться с тобой по углам, точно вор. Это унизительно, прежде всего для тебя. Сначала я поставлю точку с Ванессой, а потом уже…

Мягко отстраняюсь, чтобы заглянуть в её лицо, убедиться, что она успокоилась и больше не плачет. Хмурюсь, заметив неладное. Кожа сбоку на её лице словно бы сморщилась и потемнела. Мне кажется или…

– У тебя что-то на щеке, кажется, раздражение? Позволь, я взгляну…

– Нет!! – Кайя шарахается от меня, в её глазах застывает животный страх.

Держась двумя руками за щеку, Кайя отступает к двери:

– Мне нездоровится, прошу меня простить! – тараторит, пятится к двери и тут же скрывается за ней.

Смотрю на эту странную сцену, пожимаю плечами и возвращаюсь к столу.

Ванесса.

Просто поверить не могу! Как можно не знать про картошку? Ну каак?

Чувствую себя царём Петром просто!

Вот только Уолтер и Юнона ведут себя как те крестьяне – восторга моего не разделяют, просвещаться не хотят. Ну, ничего, моего упорства на всех хватит!

Уолтер практически сразу ретируется:

– Если не нужен больше, откланиваюсь! – наклоняет голову. – Леди Гранд.

– Не нужно этих формальностей, Уолтер, – любовно и бережно очищаю картофелины от земли и складываю их в таз. Тыльной стороной ладони смахиваю с лица выбившиеся прядки волос. – Мы с вами не на приёме, а раз так, то просто Ванесса, хорошо?

– Оой! – Юнона жалобно попискивает, но открыто перечить моему дозволению не смеет.

– Кхм! – бедняга Уолтер аж поперхивается. – Как угодно, Ванесса. В общем, я пойду?

– Идите, идите!

С куста получается полведра картофеля, но это потому, что я рано собрала. Выждала бы недельки две – кажись, целое ведро получилось бы. С оставшимися кустами решаю так и поступить.

С обратной стороны дома, за скрипучей деревянной дверью, выкрашенной в кирпичный цвет, обнаруживается захламлённая комната с самым разным инвентарём.

Мысленно окрещиваю этот склад сокровищ «сарайкой». Чего здесь только нет! Три огромных пустых бочки, деревянные ящики, пила, молоток, гигантские садовые ножницы, коса.

Всё это пыльное и местами ржавое, но вполне рабочее. Вооружившись садовыми ножницами, срезаю картофельную ботву с других кустов. Листья хоть и уставшие, но без признаков вредителей, что даже поразительно. Неужто, здесь не водится колорадский жук? Если так, то это не жизнь, а сказка же!

Срезанную ботву бросаю в огромную, ростом мне по грудь, бочку, которую мы вместе с Юноной выволокли из сарайки и пристроили в дальнем углу сада на солнышке.

Отряхиваю ладони и с удовлетворением осматриваю заросший сад. Это просто прелесть, сколько здесь растений, то, что нужно для заготовки травяного настоя для прикормки моей картошечки! Одной ботвы маловато, конечно, но сойдёт любая трава. Наполню ею бочку наполовину, залью водой и оставлю бродить на пару-тройку недель.

Вот только всё это потом, а сейчас надо заняться домом, учитывая, что нам уже сегодня здесь ночевать. Я, конечно, догадывалась, что первая ночка в незнакомом пустом доме окажется незабываемой, но даже и представить не могла, насколько!