Увиденным я довольна. Золотистые ломтики картофеля, смазанные драгоценным кусочком сливочного масла, присыпанные солью и зеленью, ещё шкворчат от жара печи. Между ломтиками томятся тёмные кусочки белых грибов, лисичек и рыжиков. Посыпаю готовое блюдо мелко нарезанным зелёным лучком и укропчиком. Теперь точно готово!

Как любая хозяйка, немного волнуюсь о том, понравится ли гостям моя стряпня.

Юнона уже пробовала отварную молодую картошку. Ей понравилось. Лукаво смотрю на Уолтера. Мне очень уж хочется завлечь в свою картофельную секту ещё одного адепта, тогда будет намного проще приучить к ней остальных жителей.

Раскладываю по тарелкам дымящееся угощение. Юнона в предвкушении трёт ладошки и втягивает носом выступающий над тарелкой пар.

Усаживаемся все рядышком. Накалываю на вилку кусочек картошки, тихонечко дую и отправляю в рот. Хрустящая корочка контрастирует с мягкой рассыпчатой серединой. Нежный сливочный вкус сплетается с пикантностью ароматной зелени и соли. Картошечка получилась зачётная. Вон, и Юнона уплетает за обе щёки!

Подозрительно прищуриваюсь, наблюдая за Уолтером. Потому что хитрец выковыривает из блюда одни только грибы, а саму картошку не ест.

Как ни крути, я здесь чужачка, а Уолтер свой. Ему доверяют, мне нет. Наши с жителями отношения сейчас как тонкий лёд, только-только устанавливаются. Но слушать меня они вряд ли станут.

Другое дело – староста, человек, которому они доверяют! Если Уолтер подаст личный пример остальным жителям, они точно захотят пробовать новый продукт! А если нет, значит, все мои усилия окажутся напрасными! От мысли, что моя картошка, никому не нужная, будет гнить в чужих погребах, у меня кусок встаёт поперёк горла.

Откладываю свою вилку и встаю. С таким упрямцем никакие уговоры не помогут! А значит, надо брать быка за рога.

– Нет, дорогой мой, так не пойдёт!

– Ванесса, в чём дело? – пугается Уолтер, когда я забираю у него вилку. – Что вы делаете?

Рядом хихикает Юнона. Весело ей, ага! Одной рукой сжимаю плечо старосты, другой накалываю кусочек картошки, наклоняюсь к нему:

– Откройте рот! Ну же!

– Уолтер, да съешьте! – хохочет Юнона. – Не отравитесь, я же ем!

– Прекратите! – бедняга вжимается в спинку стула, я наклоняюсь ещё ближе, сую вилку ему в рот.

– Ну же, скажите а-а-а!

– Это возмутительно!

– Всего один кусочек, и я отстану! Не обижайте хозяйку! – ещё немного, и я лягу нас стол, но дело своё сделаю, во что бы то ни стало!

Хотя бы один кусочек он съест! Потому что второго шанса не будет, я почему-то в этом уверена. Если не додавлю сейчас, то потом он упрётся ещё сильнее и будет не сдвинуть. А значит, выбора у меня нет, у него тоже.

– Только один? – спрашивает этот несчастный, – и вы отстанете?

Отстану! Потому что потом ты сам слопаешь всё до последней крошечки и ещё попросишь! И всем расскажешь, как это вкусно! И тебе поверят! В отличие от меня.

– Клянусь! – обещаю легко. – Аам! Вот так-то лучше! Ой!

Увлёкшись процессом, случайно наступаю на край собственной юбки, теряю равновесие и плюхаюсь к Уолтеру на колени, рефлекторно хватаюсь за его плечи. Уолтер судорожно подхватывает меня за талию, помогая удержаться и не грохнуться на пол.

Боже, как неловко!

Смех Юноны вдруг резко обрывается. Сначала списываю это на свой счёт, а потом слышу за спиной ледяной голос, от которого мурашки бегут по спине:

– Это что, мать твою, здесь происходит?

Подскакиваю, как ошпаренная и оборачиваюсь. Ядрён батон.

В дверях кухни застыл Киран Гранд собственной персоной! Мой муженёк. Он переводит потемневший и полный ярости взгляд с меня на Уолтера и обратно. И, кажется, он зол. Очень зол.