— Да пошел он. — Мы дошли до угла, и я выглянул из-за него. Уолли почти дошел до конца квартала, странно прихрамывая на негнущихся ногах, по другой стороне улицы. Он шел не очень быстро, и я решил, что его будет легко догнать.

И я был готов. Я был готов убить его прямо там, на тротуаре, если бы мог. Но не на глазах у Ви.

— Он кое-что сделал с моим другом, — сказал я. Я не хотел вдаваться в подробности, но знал, что она не удовлетворится этим объяснением. — Он причинил боль моему самому старому и лучшему другу. Понимаешь? Никто за всю мою жизнь не был мне так дорог, как этот друг.

Она, казалось, была ошарашена, но я продолжил.

— Уолли… — Уолли вселил в него хищника. — Уолли отравил его. Он дал ему какой-то экспериментальный препарат, который свел его с ума…

— И он ел людей. Верно? Это было во всех новостях.

Конечно.

— Я пытался спасти своего друга…— от Общества Двадцати Дворцов. — Я пытался вернуть прежнего Уолли, того парня, которого я знал. Я защищал его. Но в конце концов он не остановился, так что…

Я убил его.

Нет. Я не мог этого сказать. Я не верил в исповедь.

Ей не нужно было, чтобы я это говорил. Что-то в моем голосе смягчило ее гнев.

— Значит, Уолли охотится за тобой, ты за ним, а мы с дочерью оказались между двух огней.

— По крайней мере, ты еще жива, — сказал я. — Пока что.

Она повернулась ко мне спиной и ушла. Окончательно. Я выглянул из-за угла и увидел Уолли чуть дальше по улице, ближе к перекрёстку. Может, я и сделаю что-нибудь для Ви, если выживу, но даже не представляю, что именно. Я не мог думать о ней, когда Уолли был так близко.

Я достал свой призрачный нож. Уолли не сбавил шаг и не обернулся, когда я пересёк улицу и пошёл за ним. Каким бы рентгеновским зрением он ни обладал, он всё равно не мог видеть, что происходит у него за спиной. Хорошо. Если там действительно было полно хищников, как он говорил, мне нужно было устроить на него засаду.

И, Боже, было так приятно осознавать это. Это почти успокаивало, даже когда я почувствовал, как мое сердцебиение участилось, а тело согрелось. Я собирался броситься на этого ублюдка и, наконец, убить его.

Я пошел быстрее. Мое заклинание поразило бы все, что я хотел, но мне пришлось бы восстанавливать его между каждой атакой, а расстояние между нами означало, что между ударами будет много времени. Я должен был подобраться поближе.

Он перешел улицу и, спотыкаясь, забежал в следующий квартал. Внезапно все двери внеддорожника открылись, как только Уолли приблизился к нему. Пятеро парней выскочили из машины и подошли к нему, перегородив тротуар. Уолли, казалось, совсем не удивился их появлению.

Я уже собирался перейти улицу, но в последний момент нырнул на погрузочную площадку магазина бытовой техники. Я украдкой взглянул на них из-за штабеля поддонов.

Один из мужчин, вышедших из внедорожника, настороженно оглядел улицу. Я сразу узнал в нем самого низкорослого и мускулистого из двоюродных братьев Фиделя. Затем я сразу узнал остальных, включая самого Фиделя.

На таком расстоянии я не мог расслышать, о чем они говорили, но мог видеть язык их телодвижений. Фидель улыбался и делал широкие жесты руками, он старался выглядеть великодушным гангстером, парнем, который просит о чем-то по-дружески, в то время как бандиты вокруг него следят за тем, чтобы вы знали, каким должен быть правильный ответ.

Что-то из сказанного Фиделем заставило Уолли запрокинуть голову и рассмеяться. Он совсем не казался взволнованным или испуганным.

Они стояли перед отелем, и Уолли помахал им, приглашая следовать за ним по дорожке. Они послушались, настороженно оглядываясь по сторонам.

— Эй! Что ты там делаешь? — раздался голос у меня за спиной.

У мужчины, который бросил мне вызов, был живот размером с винную бочку, жесткая борода и крошечные круглые очки. Он только что вышел из задней двери на погрузочную площадку.

— Да, — сказал я. — Я слежу за кое-кем.

Он открыл рот, чтобы ответить, затем пожал плечами и вернулся в дом.

Уолли, Фидель и все его люди ушли. Я перешел улицу и медленно приблизился к зданию. В центре здания был арочный проем и подъездная дорожка для проезда автомобилей. С одной стороны арки находились вестибюль и приемная, а с другой — закусочная.

Здание было оштукатурено, с высокими раздвижными стеклянными дверями, и даже с улицы я мог видеть, насколько здесь грязно. В маленькой закусочной было почти пусто, лишь несколько человек сидели на пластиковой мебели и ели из красных пластиковых корзинок. Никто из них не был похож на команду Фиделя.

Где-то надо мной открылась раздвижная стеклянная дверь, и я посмотрел вверх. Вчера вечером обкуренный парень из переулка вышел на балкон. Это был самый нижний этаж и почти в северном конце здания. Я быстро отвернулся.