Я все это знал. Зан хвастался, а Аннализ подтвердила, что у Общества когда-то было три "оригинальные" книги заклинаний, но две из них оно потеряло. По словам Аннализ, эти книги были источником всей магии в мире, и на самом деле это были не книги с записанными в них заклинаниями. Почему их до сих пор называют книгами заклинаний, я не знаю. Во время катастрофы в Уошэуэе я узнал названия двух из них Книга канав и Книга океанов. Я понятия не имел, где они находятся, и, насколько я мог судить, никто другой тоже. Аннализ сказала, что у любого, кто их читает, бывают видения. Видения превращали их в первичных, самых могущественных колдунов, и они записывали свои видения в виде заклинаний в настоящую книгу. Эти вторичные заклинания и были тем, что все называли книгами заклинаний, и традиционно их называли по имени первичного колдуна и источника: Книга океанов Смита или Книга канав Джонса. Я видел одну из таких вторичных книг. Ну, по правде говоря, я её украл. Я сотворил из неё призрачный нож и чуть не погиб при этом. Аннализ забрала её обратно, но у меня была припрятана копия. На самом деле она была спрятана так хорошо, что с тех пор я к ней и близко не подходил. Когда второй человек прикасался к "Книге чего-то там Джонса", он становился вторичным. Третий человек становился третичным. С каждым разом, когда книга заклинаний переходила из рук в руки, заклинания становились всё слабее, потому что каждый новый владелец был всё дальше и дальше от изначального видения. Через несколько поколений они становились бесполезными. Вот почему колдуны так тщательно охраняли свои книги заклинаний: если ими делиться, они теряют силу. К сожалению, заклинания, которые дольше всего сохраняли свою силу, были заклинаниями призыва.

Я знал, что Общество теряло силу, поскольку их колдуны умирали, а их книги заклинаний передавались по наследству, но для меня это не имело особого значения. Это было долгосрочное мышление. Я ввязался в эту игру ради краткосрочной борьбы. Я был здесь из-за этого врага и этой опасности. Кому-то другому придется беспокоиться о следующих нескольких столетиях.

Уолли наблюдал за моим лицом в ожидании. На мгновение я подумал, что он попытается мне что-то продать.

Я сказал:

— Ты не сообщаешь мне ничего нового.

— Ты, первая реальная угроза, которую они смогли представить за последние десятилетия.

Я отвернулся. Аннализ, моя начальница, была в десять раз опаснее меня. Она могла оторвать мне голову одной рукой, и она ни в коем случае не была самым могущественным членом Общества. Я был гуппи в аквариуме с акулами.

— Это чушь собачья, и на меня эта чушь не подействует.

Он рассмеялся.

— Можно подумать, что ты так думаешь, чувак, но я на сто процентов серьезен. Ты убил Анселя Зана, чувак! — При этих словах худая, как жердь, пожилая женщина за соседним столиком оторвалась от книги, но Уолли этого не заметил. — Ты убил последнего из Хаммеров. Ты также уничтожил целую толпу кузенов. И это были только самые известные имена. Ты понимаешь, насколько это круто?

Я взглянул на женщину рядом с нами. Она настороженно посмотрела на нас и чуть не сорвалась со своего места.

— Он говорит о видеоиграх, — сказал я. Она вздохнула и вернулась к своей книге.

Уолли улыбнулся мне своей мрачной улыбкой.

— И потом, есть все обычные люди. Я не знал, что ты на это способен. Я пытался раздобыть полицейский отчет...

— Заткнись.

— Нет, правда! Я хотел узнать, скольких прохожих ты убил в Уошэуэе…

— Заткнись.

Мне так сильно хотелось его ударить, что я едва мог дышать, но я не знал, что будет с людьми вокруг меня. Они станут такими же, как те, кого я убил в Уошэуэе, невинными жертвами. Только на этот раз это будет не самозащита, а халатность. К счастью, Уолли не стал меня провоцировать.

— Ладно, чувак. Будь крутым. Я просто говорю, что это похоже на то, как если бы я учился в начальной школе с квотербеком "Сихокс". Люди говорят о тебе.

Мне это не понравилось.

— Расскажи мне о том "деле", в котором Мелли должна была тебе помочь.

— А зачем еще может понадобился человек-невидимка? Я хотел украсть кое-что, что в меру хорошо охраняется.

— Головоломку, — подсказал я.

Он улыбнулся и пожал плечами.

— Но ты не смог бы ее достать. — Его взгляд стал немного рассеянным, как будто я ему надоедал. Либо он не хотел говорить об этом, либо ему нечего было сказать.

— Ты ведь последний, верно? Это ты был на прошлое Рождество в Уошуэе, верно?

Он сосредоточился на мне. Я снова привлек его внимание.

— Я никогда не был в Уошэуэе.

— Но именно ты давали информацию...

Лица погибших людей всплыли в моей памяти, и я замолчал. Я не мог произнести имена этих погибших вслух.

Уолли поднял руку, почти касаясь большим и указательным пальцами друг друга.

— Крошечные, совсем крошечные крупицы информации, но этого хватило, чтобы они бросились туда с чековыми книжками и дробовиками. Впрочем, это было неважно. Не совсем. Они мешали.

— Уолли, расскажи мне о том, что ты задумал. Какую роль во всем этом играла Карамелла?

Он рассмеялся.

— Забудь об этом. — Я бы хотел. — В любом случае, она уже выполнила свою часть работы.

— Ты... — Я чуть было не сказал, что убил ее, но женщина с книгой все еще была слишком близко. — Штора уже поглотила ее, и она почти добралась и до меня тоже.

— Это риск, с которым мы сталкиваемся, когда призываем такие вещи, — сказал Уолли, рассеянно касаясь шишки на подбородке. — Но подожди, как ты это назвал?

Я пожал плечами, чувствуя легкое смущение.

— Мне нужно было как-то их назвать, поэтому я думал о них как о шторах.