— Ха! В книге они называются "Крылья воздуха" и "Голод", но твоя версия мне нравится больше. Не так нелепо.

Слово "книга" задело меня за живое.

— Уолли, я хочу, чтобы ты вернул свою книгу заклинаний и все копии...

— Рэй! Не могу поверить, что ты решился на такое со мной.

— Извините, — сказала официантка. Она поставила тарелку перед Уолли и чашку передо мной. — Здесь нельзя так выражаться. Если вы еще раз это сделаете, вам придется уйти. — Уолли одарил ее своей мерзкой улыбочкой. Это была отвратительная ухмылка.

— Я тебя услышал. — Она ушла. Уолли взял сваренное вкрутую яйцо и закинул его в рот, даже не очистив от скорлупы, а потом проглотил, как змея. — Рэй, — сказал он, разрезая сосиски на четвертинки и складывая их в стопку. — Не пытайся провернуть со мной этот трюк с "переверни свои книги", ладно? Это оскорбительно. Во-первых, я не из тех помешанных на власти придурков, с которыми ты привык иметь дело. Я пытаюсь сделать что-то хорошее.

— Скажи это Карамелле.

— И ее парню, наверное, тоже. — Он посмотрел на часы. — С него бы и надо было начать. А с остальных скоро. Но я прошу прощения. Серьезно. Я знаю, что шторы причиняют боль, и я не хочу причинять им много боли.

Я посмеялся над ним. Он пожал плечами и смущенно потупился. Я сказал:

— Они привозят еще таких же.

Уолли наколол на вилку горку сосисок, отправил их в рот и проглотил все, не разжевывая. Я удивился, как его горло могло их проглотить.

— Хорошо, что я привел тебя и твоих приятелей, чтобы они позаботились об этом.

— Я тоже собираюсь позаботиться о тебе.

Шишки на лице Уолли внезапно изменили свое положение, как будто что-то зашевелилось у него под кожей. Его тело сгорбилось, шея и плечи вздулись.

— Ого, — сказал он. — Подожди, дай мне кое с чем разобраться. — Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, словно борясь с позывами к рвоте. Через несколько секунд он снова улыбнулся. — Моим пассажирам не понравилось, что ты это сказал. Не надо, ладно? Было бы неловко вызывать тебя сюда под белым флагом и самому нарушать перемирие.

— Господи, Уолли. В тебе самом полно хищников.

— О да, Рэй. Ты удивишься, если узнаешь, сколько их во мне. Я не такой, как те, с кем ты привык иметь дело. Чувак, теперь весь мир для меня выглядит по-другому. Буквально. А ты знал, что некоторые чужаки видят без света? Теперь я тоже делюсь этим даром, и это просто невероятно.

— Ты носишь с собой хищников из-за их способностей? У тебя совсем крыша поехала? Что может быть ценнее этого?

— Ну, они позволяют мне летать, как Супермен, и я могу есть мороженое Chubby Hubby через ноздри. Верно? Чувак. Ну давай же. Ты ждешь, что я просто скажу тебе? Мы не совсем друзья, во всяком случае, пока, так что я не собираюсь рассказывать тебе все, что могу, ну, ты понимаешь, сделать. Это означало бы раскрыть мои карты.

— Демонстрируя свой … Ты в последнее время смотрелся в зеркало? Ты выглядишь так, будто умираешь прямо у меня на глазах.

— Выглядит плохо, а на ощупь приятно, вот что я тебе скажу.

— Господи. Ты такой тупой.

— Привет, — сказал Уолли. Он, казалось, совсем не обиделся. — У меня есть власть, Рэй. Не Уровень Анселя Зана, но я не могу рисковать как он. Все, что я должен был сделать, поставить защитные заклинания на себе, постоянно одну и вызвать пару-то-что-то в себе. Я кормлю их, и они делятся со мной своими маленькими хитростями.

Моя рука дернулась, когда я подавил желание схватить свой призрачный нож и начать резать. Это могло уничтожить метку, которая защищала Уолли от его хищников, где бы они ни были, и натравить их на него.

Вот только это было категорически запрещено. Никому из членов Общества Двадцати Дворцов не разрешалось кормить хищников. Когда я убью Уолли, мне придется сделать это как-то по-другому.

Он продолжал говорить, не обращая внимания на мои слова.

— Рэй, я уверен, что ты мог бы найти способ убить меня, если бы очень постарался, но это было бы непросто. А потом, если бы ты выжил, тебе пришлось бы иметь дело с моими маленькими приятелями. Но не стоит даже пытаться. Хочешь знать почему? — Он указал на свое лицо и шею. — Потому что я иду на жертвы, чтобы сделать что-то хорошее.

— Ты пытаешься убить всех.

— Все равно все умрут, Рэй. Я это видел. Если все пойдет так, как идет, то что случилось с Карамеллой, покажется тебе мирной кончиной во сне. И знаешь что? Шторы, кузены и сапфировые псы, все это по-настоящему больно и страшно для людей. Но я не такой. Если я и собираюсь устроить в мире эвтаназию, это не значит, что я хочу быть мудаком. Мой план должен облегчить жизнь. Сделай это, знаешь ли, быстро и безболезненно.

— Не делай мне одолжений, — сказал я.

— Слишком поздно. Я уже принял решение. Рэй, ты хочешь знать, почему чужаки так стремятся попасть сюда, в наш мир? Ты знаешь, почему они так отчаянно пытаются выбраться из Глубин?

— О каких чужаках ты говоришь?

Уолли дотронулся до шишки на своем лице.