Я обошел окрестности в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить подсказкой. В Чино я знал парня, который оставил свой бумажник на переднем сиденье угнанного им "Лексуса". Камуфляжные штаны были не очень-то кстати. Я не смог найти ничего, кроме сигаретных окурков и оберток от еды. Возможно, копы с телевидения могли бы часами копаться в этом мусоре в какой-нибудь лаборатории и найти преступника, но для меня это было бесполезно. И я забыл спросить, где я могу найти Вайолет.

Вой сирен становился все ближе, и мне не терпелось покинуть место происшествия. Но когда я повернулся к своей машине, кто-то позади меня сказал:

— Привет, мистер Лилли.

Я медленно повернулся и увидел бездомного, который направлялся ко мне. Его одежда была изодрана в клочья и заляпана грязью, и даже на таком расстоянии я чувствовал исходивший от него запах дешевых сигарет, выкуренных за год.

— Привет, мистер Лилли, — повторил он, его бледно-голубые глаза были широко раскрыты и ничего не выражали. — Ваш больной друг попросил меня передать вам это. — Он протянул мне мобильный телефон.

Я не пошевелился, чтобы взять его.

— Кто вам это дал?

— Да ладно, — сказал он, — он заплатил мне десять баксов. — Голос у него был немного нервный, как будто ему пришлось бы вернуть деньги, если бы я их не принял.

Зазвонил телефон.

— Кто? — переспросил я. Я все еще не двигалась, чтобы взять его.

— Я не знаю, как его зовут, но он похож на больного раком или что-то в этом роде. Он сказал, что он твой друг. Давай.

Хорошо. Я могу дать фору любому из них. Я взял у него телефон. Он поспешил прочь с явным облегчением на лице.

Телефон был дешёвый, с откидной крышкой. Звонок переключился на голосовую почту, и телефон замолчал. Я открыл его и посмотрел на номер. Код города был 818, значит, звонили откуда-то поблизости. Как и ожидалось, через несколько секунд телефон снова зазвонил. Я ответил.

— Это Рэй.

— Рэй! Сколько лет, сколько зим. Помнишь меня?

— Я тебя помню, Уолли. Почему бы нам не встретиться? Поговорим о старых временах.

— Хех. Я уверен, что тебе бы этого хотелось, Рэй, но я не забыл, что ты пытался меня убить. То есть кое-что забыть сложно, но не это. — Его голос звучал как-то иначе, почти мечтательно. Уолли никогда не отличался сообразительностью, но таким я его ещё не слышал.

— Я теперь другой человек, — сказал я.

— Не сомневаюсь. Слушай, Рэй, я правда хочу с тобой встретиться. Прямо сейчас. Пройди три квартала на запад. Там есть небольшая закусочная, где подают вкусный завтрак. Я угощаю.

Я не знал, что на это ответить.

— Ты что, считаешь меня идиотом, Уолли?

— Вовсе нет, приятель. Я знаю, что ты все еще хочешь меня убить. Но я не забыл, что ты для меня сделал за все эти годы. Я все еще твой должник. Так что встретимся в людном месте, и ты дашь мне поговорить, скажем, минут шестьдесят, прежде чем снова попытаешься меня убить. Хорошо? А там посмотрим, что будет. Это место называется "Сахарница".

Хорошо?

— Хорошо. — Я закрыл телефон и пошел на запад. Мимо меня проезжали пожарные машины, и я видел прохожих и наблюдателей, которые помогали жильцам разгружать квартиры или охраняли их вещи.

На углу я выбросил мобильник Уолли в мусорный бак. Было больно разбрасываться деньгами, но это были деньги Уолли. Я не хотел от него никаких подарков.

У меня было три попытки понять, чего он хочет, но я не мог сложить их воедино. В средней школе пара парней из бейсбольной команды приставали к Уолли, пока я не велел им отвалить. Не то чтобы он мне нравился, но мне было невыносимо видеть, какие страдания они причиняют.

Потом я поиграл с пистолетом, и моя жизнь изменилась навсегда. Я так и не вернулся в школу и больше ничего не слышал о Уолли до самого отъезда из Чино. Он написал мне, предложив работу в его копировальной мастерской. Я пытался вспомнить, каково это быть благодарным ему, но это было слишком давно. Слишком многое произошло с тех пор.

Так что я не был уверен, что именно Уолли мне должен. Извиниться за то, что случилось с Джоном? За хищников, которых он выпустил на волю? По-моему, Уолли Кинг должен был отдать мне только свою книгу заклинаний и свою жалкую никчемную жизнь. "Сахарница" оказалась кафе с витриной, прилавком у задней стены и десятью круглыми столиками. Прежде чем войти, я взял в руку призрачный нож. Заклинание было тихим, всего лишь лист ламинированной бумаги, который я мог почувствовать, как и всегда. Но если оно все еще хотело кого-то порезать, Уолли вполне подходил. Мужчина, сидевший у стены рядом с газетным киоском, помахал мне, и я не сразу его узнал. Это был Уолли, и выглядел он неважно. Его желтоватая кожа обвисла. Череп казался слегка деформированным, а тело превратилось в бесформенную массу. Он всегда был толстым, но теперь казался бугристым, словно его тело было пронизано опухолями. На нем были зеленые спортивные штаны, которые давно пора было отправить в корзину, но он потратил немало времени на то, чтобы расчесать и высушить волосы феном.