Миссис Коллинсворт неодобрительно нахмурилась, посмотрев на Ли, а затем снова повернулась ко мне. Она пролистала каталог и костлявым пальцем постучала по разделу где-то в середине страницы.

— Обучение археологии, как и в нашей программе, проходит в несколько этапов. Сначала вы получите степень бакалавра, затем сможете продолжить обучение в магистратуре или даже получить докторскую степень, если настроены серьёзно. Для начала вам нужно поступить на бакалаврскую программу по антропологии.

Я наклонилась ближе, пробегая глазами список курсов. Миссис Коллинсворт продолжила, и теперь в её голосе слышалась едва уловимая искренняя увлечённость.

— Вы будете изучать методы археологических исследований, культурную антропологию, теорию археологии, древние цивилизации и многое другое. Программа действительно очень интересная.

— Угу, — пробормотала я, продолжая просматривать страницу. — Я… необычайно хорошо знакома с цивилизациями прошлого. А нельзя как-нибудь, не знаю… немного ускорить обучение?

Она коротко рассмеялась.

— Это вам придётся обсуждать с преподавателем, дорогая. Я не знаю. Но вы можете получить практический опыт — пройти стажировку, поработать волонтёром на раскопках или принять участие в летних археологических экспедициях. Это даст вам хорошую фору.

— О да. Я бы с удовольствием, — ответила я чуть более восторженно, чем следовало.

Она кивнула, но, словно поймав себя на излишней доброжелательности, тут же снова придала лицу прежнее строгое выражение.

— Прямо сейчас проходит лекция — корпус Джейкобсон, аудитория четырнадцать. Выйдете отсюда, пересечёте лужайку, нужное здание будет справа. Там кто-то рассказывает о ранних цивилизациях. Почему бы вам не сходить и не послушать? Если вас заинтересует, возвращайтесь, и мы начнём оформлять документы.

На её губах появилась и тут же исчезла сдержанная улыбка.

Мы с Ли переглянулись.

Я пожала плечами.

— Почему бы и нет?

Я поблагодарила миссис Коллинсворт, и мы вышли под весеннее солнце. Мы молча пересекли кампус; воздух был свежим, вокруг всё цвело и дышало жизнью. Войдя в корпус Джейкобсон, мы зашагали по коридору, и наши шаги эхом разносились вокруг, а под ногами холодила подошвы белая плитка в крапинку.

Из-за угла доносились голоса — резкие, взволнованные. Совсем не та академическая лекция, которую я ожидала услышать.

Я протянула руку и схватила Ли за рукав.

— Ты это слышишь?

Он закатил глаза.

— Я много чего слышу, — ответил он, стряхивая мою руку.

Но я указала на открытую дверь. Смех. Насмешки. А затем голос — напряжённый, защищающийся. У меня перехватило дыхание.

— Этот голос… он похож на голос Джона Джеймса. А что, если это он? Что, если это его брат?

Ли склонил голову набок, прислушиваясь.

А затем, не сказав ни слова, сорвался с места и бросился к аудитории.

— Ли! — прошипела я, бросаясь за ним, пульс грохотал в ушах.

Мы остановились у открытой двери, прижавшись к стене и напряжённо прислушиваясь.

— Мистер Джеймс, — насмешливо протянул какой-то мужчина, его голос сочился сарказмом, — что вы там курили?

Раздался взрыв смеха.

— Мои исследования обоснованны, — последовал спокойный, но напряжённый ответ — этот голос я узнала бы где угодно. Джон Джеймс. — Во время солнечного затмения наступает мгновение абсолютной тьмы. Если ребёнок рождается именно в этот момент, он появляется на свет с кинжалом — древним артефактом. Этот кинжал позволяет путешествовать во времени.

— Серьёзно, чувак? — издевательски бросил другой мужчина. — Тьма? Кинжалы? Ты слишком много фантастики смотришь, бро!

Аудитория взорвалась хохотом.

— Это он, — прошептала я, вцепившись в рукав Ли. — Это Джек Джеймс. Должен быть он.

Ли высвободился из моей хватки и пробормотал.

— Отлично. И что теперь? Ворвёшься туда и представишься путешественницей во времени? Заодно попросишь его отдать тебе легендарные кинжалы?

Я сердито посмотрела на него.

— Ну конечно, это же вообще ни у кого не вызовет подозрений.

— Это был сарказм, — невозмутимо ответил он.

В аудитории Джек Джеймс продолжал говорить, упоминая физику и древние теории, но толпа его не слушала. Как, впрочем, и я. Я была слишком занята тем, что пыталась придумать план.

Снова раздались улюлюканье и издевательский смех.

Я покосилась на Ли.

— Мне его даже почти жаль.

Ли приподнял бровь.

— Тебе? Кого-то жаль? Крайне маловероятно.

— Он ботан, — заявила я, щёлкнув пальцами. — Вот как это называется. Ботаны умные, просто их никто не понимает. Над ним издеваются из-за его ума. Я знаю, каково это.

Ли фыркнул.

— Над твоим интеллектом никто никогда не издевался. А вот над твоей любовью ко злу — вполне возможно.

Я невольно ухмыльнулась.

И тут дверь аудитории распахнулась.

В коридор стремительно вышел молодой мужчина, напряжённо ссутулив плечи, его лицо раскраснелось. Инстинкты мгновенно взяли верх.