— Мы все знакомы со специальной теорией относительности, мистер Джеймс, — сухо произнесла профессор Рубенфилд, и её низкий голос прогремел по аудитории. Широкие плечи и сурово нахмуренное лицо делали её больше похожей на игрока в американский футбол, чем на преподавателя.

— Да, да, — запинаясь, ответил Джек и вытер лоб, по которому непрерывными струйками стекал пот. — Понимаю. Я просто… подвожу к основной мысли.

— Тогда переходите уже к делу, — сказала она, отмахнувшись от него словно от назойливой мошки.

В первом ряду доктор Вонг снова посмотрел на часы и вздохнул так громко, что его было слышно за несколько рядов.

Джек прочистил горло, и его голос слегка дрогнул.

— В 1915 году Эйнштейн предложил общую теорию относительности — идею о том, что гравитация искривляет ткань пространства и времени, а время течёт медленнее или быстрее в зависимости от скорости и массы. Этот процесс известен как релятивистское замедление времени.

Он выпалил эту фразу так быстро, словно она обжигала ему язык, а затем выдавил натянутую улыбку в сторону Рубенфилд.

— Я знаю, профессор, вы всё это уже знаете. Просто потерпите немного.

Её губы сжались в тонкую линию.

Доктор Вонг презрительно фыркнул.

С задних рядов послышались смешки студентов.

Даже я, сидевшая в тени, испытала такой сильный приступ стыда за него, что по коже поползли мурашки. Мне почти стало его жаль. Почти.

— Итак, опираясь на эти две теории, — продолжил Джек, и его голос стал ещё слабее, — я начал изучать солнечные затмения…

Его перебил голос, пропитанный ядом.

— Подождите, я что-то не понимаю, — язвительно произнесла женщина, сидевшая рядом с профессором Рубенфилд. Толстые линзы очков увеличивали ледяной блеск её глаз, когда она подалась вперёд и пригвоздила Джека взглядом, словно направив на него луч прожектора. — Вы только что говорили об Эйнштейне и вдруг… перешли к солнечным затмениям?

Каждый слог словно вбивал очередной гвоздь в и без того рассыпающееся самообладание Джека.

Он с трудом сглотнул и оттянул воротник. Открыл рот, но женщина не дала ему заговорить, ткнув в его сторону пальцем.

— Прежде чем тратить наше время на эту чушь, вам стоило бы как следует проверить свои факты.

— Дайте мне возможность объяснить! — выпалил Джек, его лицо покраснело от отчаяния. — Легенда об Eclipsarum Obscura: Небесном Схождении передаётся из поколения в поколение уже много веков. Неужели здесь никто о ней не слышал?

— Да это просто какой-то ебаный миф, — презрительно бросил кто-то с задних рядов.

— Но это не так! — воскликнул Джек. Он вытер блестящий от пота лоб носовым платком, а затем дрожащими руками уронил его на кафедру. Его голос становился всё громче — дрожал, но был полон страсти. — Eclipsarum Obscura — это космическое явление, возникающее при столкновении двух массивных чёрных дыр в самых отдалённых уголках Вселенной. Когда эти небесные гиганты сходятся, начинается гравитационный танец — событие такой невероятной силы, что оно искривляет саму ткань пространства и времени.

По залу прокатилась волна смеха, но Джек продолжил.

— Во время этого схождения возникает уникальное сочетание условий, которое открывает временной разлом. Говорят, что дети, рождённые во время этого редчайшего события, отмечены самим космосом — избраны им. Они получают небесный дар по праву рождения, связывающий их с потоками времени, высвобожденными столкновением чёрных дыр.

Кто-то громко и издевательски расхохотался.

— Ты ведь шутишь, да?

Пальцы Джека сильнее сжали края кафедры, словно он пытался удержаться за неё.

— Этих людей называют Рождёнными временем. Они растут с врождённой чувствительностью к течению времени — его изгибам, разрывам и петлям. С возрастом они постепенно раскрывают свой дар… и обретают способность управлять временем. Они не просто изучают историю — они живут в ней.

В его словах звучало весомое, почти мифическое обещание, а глаза горели лихорадочной убеждённостью.

— Да это ебаная чушь, чувак, — рявкнул Рик, вскочив на ноги. Он дёрнул свою девушку за руку, заставляя подняться, и стремительно вышел из зала. Следом потянулись ещё несколько человек, что-то недовольно бормоча себе под нос.

Джек продолжал.

— Eclipsarum Obscura происходит лишь раз за огромный промежуток времени. Люди по всему миру собираются, чтобы увидеть это явление — мгновение, когда солнце и луна выстраиваются на одной линии. Но представьте: ребёнок рождается в тот момент, когда затмение совпадает со столкновением двух чёрных дыр. Этот ребёнок будет отмечен самим космосом… и родится со способностью путешествовать во времени.

Он поднял палец.

— Но есть одна загвоздка.

Аудитория, хотя и стремительно пустела, затихла.