Annotation

Окутанный тьмой и движимый неутолимой жаждой мести, Бальтазар превращается в безжалостного тёмного демона и отправляется мстить Матиасу — человеку, которого считает виновником всех своих страданий. Но на его пути появляется Алина — соблазнительная и загадочная дочь его заклятого врага. Бальтазара неудержимо влечёт к ней, а открытие, что внутри Алины скрывается такая же тьма, как и в нём самом, связывает их ещё сильнее. Объединённые общей одержимостью, они отправляются на поиски Клинка Теней — оружия, способного дать своему владельцу немыслимое могущество. Но их хрупкий союз рушится после предательства Алины. Теперь каждый из них идёт за властью своей дорогой, а границы между желанием, ненавистью, одержимостью и местью становятся всё более размытыми.

КЛИНОК ТЕНЕЙ

Книга 3,5

ПОРОЧНЫЕ ЛЮБОВНИКИ ВРЕМЕНИ

ЗЛОВЕЩАЯ САГА

О БАЛЬТАЗАРЕ И АЛИНЕ

Сара Сэмюэлс

«Теням тьмы, где злодеи рождаются из порока или становятся ими по воле обстоятельств. Подойди ближе, дорогой читатель, не бойся, ведь на этих страницах мы распутаем переплетённые нити их историй, услышим отголоски боли, шёпот искупления и откроем пугающую истину: даже самые тёмные сердца способны жаждать спасения».

«Мне прошлой, которая мечтала смело и бесстрашно; мне будущей, которая продолжает верить вопреки всему; и тебе, дорогой читатель, за то, что сопровождаешь меня в этом путешествии сквозь хроники времени».

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

Дорогой читатель,

Спасибо, что вновь возвращаешься со мной в тени.

Прежде чем начать, пожалуйста, убедись, что прочитал первые три книги цикла «Клинок теней». «Порочные любовники времени» — четвёртая книга и важнейшее связующее звено между третьей и пятой книгами.

Эта история рассказана глазами Бальтазара и Алины — двух самых опасных и сложных персонажей цикла. И хотя здесь мы отступаем от повествования от лица Оливии и Романа, это не побочная история.

Эта книга раскрывает недостающие страницы прошлого Бальтазара, Алины, Матиаса, тьмы и тех решений, которые определили всё, что произойдёт дальше.

Ключевые события, тайны и мотивы персонажей пятой книги напрямую связаны с тем, что происходит здесь.

Поэтому читай внимательно.

Потому что злодеи всегда знают больше, чем показывают.

Со всей любовью,

Сара

ВАЖНО

Перед вами любительский некоммерческий перевод, подготовленный исключительно для ознакомительного чтения. Все права на оригинальное произведение принадлежат его правообладателю. Мы не претендуем на авторство книги и не получаем никакой финансовой выгоды от публикации этого перевода. Полное или частичное копирование и распространение перевода без указания Telegram-канала «Адские строчки» запрещено.

Если вы представляете интересы правообладателя и считаете, что данный материал нарушает ваши права, свяжитесь с нами. После проверки обращения перевод будет удалён.

ПРОЛОГ

БАЛЬТАЗАР

940 год н. э.

Небо нависало тяжёлым сводом, распухшим от бурлящих грозовых туч, а я скакал домой, опьянённый восторгом победы. Я был одним из самых грозных херсиров1 в рядах викингов и без труда мог уничтожать целые полчища врагов — моя тяжёлая булава сокрушала доспехи, а боевой топор рассекал кости, словно масло. Каждое убийство, каждый крик, каждый лязг разбиваемой стали питали тень внутри меня. Я забывал, кем был. Становился тем, кого создала тьма. Насилие придавало смысл моему проклятому существованию.

Адреналин бурлил в крови, пока я вновь и вновь прокручивал в памяти залитый кровью хаос битвы. Мы сражались с Охотниками за временем — безжалостным орденом, одно название которого навевало мысли о беспощадной смерти. Во главе со своим печально известным предводителем Хроносбейном они дрались, словно загнанные в угол звери, яростно и жестоко, готовые на всё ради победы. Но в конце концов победа осталась за нами: наши клинки блестели от их крови, а в сердцах всё ещё гремел ритм битвы.

Я перевел коня на рысь, и вдруг по позвоночнику полоснул ледяной озноб, заставив кожу покрыться мурашками, несмотря на бледное зимнее солнце. Дурное предчувствие нависло надо мной, словно грозовая туча, готовая вот-вот разразиться бурей. Внутри всё скрутило от необъяснимой уверенности: привычный мне мир вот-вот рухнет, а я ничего не смогу сделать, чтобы это остановить.