Я уставилась на него, чувствуя, как внутри пускает корни подозрение.

— Ты ещё что-нибудь от меня скрывал?

Джон Джеймс поднял руки, небрежно пожав плечами.

— Есть ещё кое-что. То, что может склонить чашу весов в нашу пользу.

Он замолчал, а затем с раздражающим спокойствием выдал последнее откровение.

— Мы с братом… мы Связанные временем. Если тебе это о чём-нибудь говорит.

Эти слова ударили словно молния.

Грудь обдало жаром — и дело было не в солнце, а в чём-то гораздо более глубоком. Ярость. Замешательство. Осознание.

— Стой… что? — Я резко выпрямилась. — Ты и твой брат оба Связанные временем? Что это вообще такое? И какого хрена ты раньше об этом не сказал?

Джон Джеймс лишь улыбнулся с раздражающим спокойствием.

— Потому что ты ещё не была готова понять. До этого момента.

ГЛАВА 24

АЛИНА

 

Я пыталась осмыслить слова Джона Джеймса, пока он стоял под сенью дуба. Связанные временем? Воссоединиться с братом в будущем? Ничего из этого не имело смысла. У меня была сотня вопросов, но он ждал не их — он ждал чего-то другого. Знака, что я поняла. Веры, которой во мне не было.

Его взгляд метнулся с моего лица на землю. Он колебался, словно решая, что рассказать дальше.

— Что вообще значит «Связанные временем»? — спросила я. — И почему ты здесь, а твой брат… там?

Я махнула рукой в сторону горизонта — в сторону будущего.

Джон Джеймс кивнул, на его лице застыла тихая решимость.

— Мы с братом родились в этом веке, но нас разлучили ещё детьми. Связанные временем могут путешествовать только с помощью Рождённого временем, способного перемещаться между эпохами. Даже младенца можно перенести сквозь время, но никогда в одиночку. Это редкая, почти священная связь.

Он посмотрел на меня, а затем отвёл взгляд — к двери или, может быть, в прошлое. В его глазах что-то мелькнуло, безмолвная мольба. Он хотел понять, верю ли я ему. Чувствую ли и я притяжение этой странной истории.

Прежде чем я успела ответить, он продолжил тихим, но уверенным голосом.

— В первые недели жизни нас отправили в разные эпохи. Я не знаю зачем. Не знаю как. Знаю лишь одно: однажды… он исчез. И никто не хотел говорить мне, куда его отправили и почему.

Жара давила на меня — то ли от солнца, то ли от его слов. Я вытерла влажный лоб рукавом платья, во рту пересохло.

— Мне нужна вода, — пробормотала я, слегка пошатнувшись.

Джон Джеймс мгновенно вскочил на ноги.

— Сядь, — настойчиво произнёс он, указывая на стоявший неподалёку пень. — Я сейчас вернусь.

Я опустилась на бревно, конечности налились тяжестью. Напротив молча стоял Танцующий Огонь, и я сердито посмотрела на него.

Он должен был мне об этом рассказать. Я знаю, что он знает.

В ответ на мой взгляд я увидела всё то же чёртово каменное, непроницаемое выражение лица. Мне хотелось закричать. Внутри я зарычала от злости. Переглядываться с Танцующим Огнём можно было до бесконечности, а жара становилась невыносимой.

Я попыталась направить мысли в другое русло. Эмили. Мог ли тот крошечный амулет на её шее оказаться ключом? Какой-то меткой? Может быть, он появился вместе с ней — как знак того, что она Связанная временем.

Но звук тяжёлых шагов разогнал мои мысли. Джон Джеймс приближался, неся два глиняных кувшина с водой. Один он протянул Танцующему Огню, второй — мне.

— Спасибо, — пробормотала я. Слова давались так же натужно, как и глотки воды.

Я жадно выпила воду, но она оказалась тёплой и отдавала деревом — наверняка её зачерпнули из бочки. От неё пить захотелось ещё сильнее.

Джон Джеймс подошёл ближе и протянул руку.

— Позволь показать тебе, как путешествуют Связанные временем, — сказал он. — Можно взглянуть на твой кинжал?

Я настороженно прищурилась, но всё же вытащила кинжал из-за пояса.

— Вот, — коротко и холодно бросила я.

Затем повернулась к Танцующему Огню.

— Ты ведь знал об этом, да?

Он пожал плечами с раздражающей беззаботностью.

Этого оказалось достаточно. Я вскочила на ноги, грудь вспыхнула от ярости.

— Почему ты мне не сказал?

— Мы с тобой не особо разговариваем, разве нет? — ответил он, отошёл на несколько шагов и прислонился к искривлённому стволу ближайшего дуба. Запрокинув кувшин, он сделал несколько глубоких глотков, а закончив, самодовольно выдохнул: — А-а-ах.

Я сжала кулаки. Челюсть свело от напряжения.

Взгляд Джона Джеймса метнулся от меня к Танцующему Огню, а затем опустился на кинжал в его руке.