Княгиня кивнула, не веря, что всё сладилось так быстро, и вышла. Она не успела пройти и трети пути до юрты Айгуль, когда ей навстречу попалась прислужница и стражник. Верёвки с неё уже сняли, но руки у девочки слегка дрожали.

Завидев Ульяну, попыталась броситься той в ноги, но княгиня перехватила и заставила выпрямиться. Девочка начала лопотать что-то быстро-быстро, мешая ордынские слова с русскими.

Тут и толмач не был нужен, чтобы уразуметь, что девчонка её благодарила.

Настасья, приложив ладони к горящим щекам, только улыбалась и качала головой, глядя на прислужницу и княгиню.

Когда они вернулись в юрту, даже отец Никон скупо улыбнулся.

— Доброе дело сделала ты, княгиня, — сказал он.

Уже стемнело, когда снаружи послышался конский топот, и знакомый голос крикнул что-то стражнику.

К шатру княгини вновь явился темник Тагай. В этот раз он не стал входить. Стоял снаружи, в проёме, и за его спиной синело вечернее небо.

— Выйди, хатун, — сказал он.

Ульяна поднялась и вышла. Колючий ветер ударил ей в лицо. К вечеру похолодало, и княгиня тотчас озябла. Она хотела было обхватить локти ладонями, но сдержала себя в последний миг. Распрямилась и вытянула вдоль тела кулаки, смело встретив взгляд Тагая.

Который смотрел на неё ох как неласково.

— Ты ходила к хану, — медленно произнёс он.

— Твоя жена забрала мою прислужницу, — спокойно ответила Ульяна.

— Ты должна ходить ко мне, — процедил недовольно Тагай. — Ты должна ждать. Я бы поговорил с Айгуль. Это моё дело, хатун. Не хана Тимура.

— Тебя не было в ставке. Я слышала, как говорили, что ты уехал.

Тагай шагнул к ней и остановился так близко, что она почувствовала запах пота и пыли. На обветренном скуластом лице тёмные брови казались ещё темнее. Он даже не обмылся с дороги...

— Моя жена — моё дело, — веско отрезал темник. — Ты должна ждать. Не говорить с ханом. Он недоволен мной.

— Я не знала, когда ты вернёшься.

— Всё равно должна ждать.

— Айгуль забрала мою прислужницу, — Ульяна нахмурилась. — Я не хотела ждать.

— Должна ждать! — прикрикнул Тагай.

Он смотрел на княгиню сверху вниз, и складка между бровей залегла очень глубоко.

— Я не люблю непокорных женщин, хатун, — произнёс он, скривившись. — Непокорные женщины несут беду. Запомни это. Моя жена будет мне покорна. Ты будешь мне покорна. Иначе жди беды, — тёмные глаза сверкнули гневом.

Шумно втянув носом воздух, Тагай резко развернулся и ушёл.

Ульяна замерла у полога и долго смотрела ему вслед. Ветер трепал концы её убруса. Над ставкой горели звёзды, и было их столько, что хотелось зажмуриться.

«Я не люблю непокорных женщин».

«Ты будешь мне покорна. Иначе жди беды».

Вернувшись в юрту, княгиня улыбнулась, чтобы не пугать домочадцев. А сама взглянула на дорожную суму и подумала, что надо шить быстрее.

Жизни ей с темником Тагаем не будет.

Мои дорогие, сегодня хочу познакомить вас с книгой Марии Луневой

Деревенская знахарка. Второй шанс Анны

Глава 9

Но на другой день всё переменилось. На рассвете все в юрте проснулись от топота и громкого ржания. Десятки копыт ударили разом в земли, и задрожали стены шатра. Кувшин подпрыгнул и перевернулся, и сухая земля быстро впитала выплеснувшуюся из него воду.

Данилка вскочил с тюфяка, круглыми глазами оглядываясь по сторонам. Поднявшаяся на ноги Настасья растерянно смотрела на княгиню.

— Кого там бес принёс? — спросила она недовольно.

Шагнув к пологу, Ульяна осторожно откинула его и выглянула наружу. Через ставку, вздымая тучу рыжей пыли, промчался большой отряд. Перед её глазами мелькнуло два или три десятка всадников, и кони под ними были мокрыми от пены, а на их лицах серостью осела дорожная пыль.

Отряд осадил коней у ханского шатра, и степняки ссыпались с сёдел. Им навстречу уже спешили ханские темники и приближённые. С дрожью Ульяна разглядела среди них Тагая. Заспанные мужчины с хмурыми лицами поправляли на ходу сабли, одёргивали полы кафтанов, терли ладонями лицо, сгоняя остатки сна.

Нежданные гости ещё не скрылись в шатре, как над ставкой полетели громкие голоса, а после — крики.

Степняки кричали друг на друга, перебивая, и Ульяна, прижавшись к пологу своей юрты, силилась разобрать отдельные слова. Кровь. Смерть. Битва.

Крики то стихали, то вспыхивали заново, и продолжалось это долго: час, а может, и больше. Прервались мужчины ненадолго, лишь когда женщины принесли подносы, густо заставленные снедь.

Голоса ненадолго замолчали, но вскоре вспыхнули вновь, даже громче и яростнее прежнего. Видно, сытная пища пошла на пользу глоткам.

Весь день княгиня и её домочадцы просидели в юрте. К ним никто не заходил, и им даже не принесли еды. Ульяна, немного поразмыслив, решила шатра не покидать. Они обошлись вчерашними лепёшками и остатками, припасёнными с вечерней трапезы. Запили все свежей водой из кувшина. За ней сбегала девочка-прислужница.