— Нет, вы перепутали.

— Это точно ты. Твое авторское фото⁠…

— Сексуальный мэрмен, нужна помощь!

— …прямо здесь. Я вижу, что это ты.

Приглушенный крик из ракушки внутри моей сумки, кажется, остается совершенно незамеченным, за исключением того, что когда я поднимаю взгляд, внимание Лиама полностью приковано к нам, и, осмелюсь сказать, угроза в его глазах, когда он оценивает, почему мне нужна помощь, заставляет меня сжать ноги, будто он увидит, как это меня возбуждает.

Я сосредотачиваюсь на этом случайном незнакомце, небрежно поднимая руку.

— Слушайте, вы меня раскусили. Но я работаю. Может, потом.

Мой голос стал напряженным и тонким, жар на лице — не приятный жар. Это панический жар. Тот, который возникает, когда кто-то отодвигает занавес той версии тебя, которую ты тщательно отделяешь от своей реальной жизни. Марлоу Индиго существует на обложках книг и в Инстаграме, в тщательно выверенном мире моей авторской персоны. Она не существует в забегаловке в магическом городе, пока проклятая ракушка моего хозяина лежит в моей сумке.

Броди все еще держит телефон.

— Просто одно фото, давай, она…

— Она сказала нет, Броди.

Голос Лиама раздается прямо за спиной парня, низкий и ровный, с той особенной энергией человека, который выгонял из этого бара многих и сейчас решает, добавить ли еще одного в список.

Броди переводит взгляд между нами.

— О, я просто…

— Она не заинтересована. И она со мной.

Броди смотрит на Лиама, по-настоящему смотрит, оценивая серебряные волосы, татуировки, плечи и выражение лица, которое говорит «проверь меня», и принимает правильное решение для выживания.

— О, бля, прости, мужик. Я не знал, что она твоя девушка. Думал, ты не берешь на работу. — Он встает и поднимает пиво в приветственном жесте. — Передам сестре, что ты сказала привет? — добавляет он, обращаясь ко мне, будто мы теперь друзья, и исчезает в толпе.

Я сижу, почти тяжело дыша, мое лицо горит, но теперь совсем по другим причинам. Я хочу окликнуть его, чтобы дать его сестре понять, что я очень благодарна за поддержку, просто у ее брата было неподходящее время…

Лиам садится в кабинку напротив меня, наклоняясь, чтобы сократить расстояние между нами. Будто у него нет ни малейшего желания отзывать то публичное заявление, которое, я знаю, слышали другие.

— Твоя девушка? — выдавливаю я, заправляя волосы за уши. — Нам стоило бы поправить его, да?

— Ты бы предпочла, чтобы я позволил ему продолжать?

— Ну, — начинаю я, быстро моргая. — Нет, очевидно.

— Тогда да. Моя девушка. — Он смотрит на меня искоса, и в его глазах есть что-то, что не просто защита. Это та искра, которую я видела в его доме, трещина в стене, проблеск чего-то более теплого и опасного внутри. — По крайней мере, пока ты здесь.

Я бросаю на него взгляд.

— Это разойдется по людям.

— Хорошо.

— Хорошо? — переспрашиваю я, удивленная, что он стоит на своем.

— Если кому-то еще в этом городе нужно знать, что ты под защитой, они узнают об этом к завтрашнему утру. И это касается Талассы. — Он поджимает губы и вздыхает, глядя на меня мгновение, отчего выглядит серьезным. — Никогда не слышал, чтобы ракушка просила о помощи… Слушай, прости, если это было слишком. — Он машет рукой. — Но кто угодно может быть с Талассой, и если ракушка кричит о помощи, я приду. Я сейчас ничему не доверяю.

Я постукиваю пальцами по столу, потому что, ну, он прав.

— Все так серьезно? Когда ракушка выбирает кого-то?

Его красивые, теплые глаза встречаются с моими, и я вижу самые слабые следы морщинок вокруг глаз — от смеха.

— Вовсе нет. А ты… ну, другая, — говорит он, кивая, будто небрежно ссылаясь на тему истинной пары, — значит, я не шучу. Мы можем поговорить позже, хорошо?

Он хлопает ладонью по столу и встает, чтобы уйти. Я смотрю ему вслед. Бар продолжает жить своей жизнью, будто ничего не случилось, только Кира ухмыляется так сильно, что я боюсь, у нее треснет лицо, а две женщины-селки в углу шепчутся и смотрят на меня с открытым любопытством.

Мой взгляд возвращается к ноутбуку, где мигает курсор.

Я пишу: И тогда, без предупреждения и разрешения, он объявил ее своей перед всеми…

Она со мной.

Я остаюсь в таком состоянии еще несколько часов, пока Лиам работает за барной стойкой, мои ладони застыли на ноутбуке, а пальцы находят нужные клавиши — что включает много стираний опечаток. Я даже делаю перерыв на мгновение, чтобы посмотреть на океан, очень довольная своим прогрессом.

Мой телефон жужжит.

Сообщение от Дов.

Я смотрю на экран, и что-то переворачивается у меня в животе, говоря мне, что я в этом гораздо глубже, чем должна быть.

Я кладу телефон экраном вниз и решаю, что мне понадобится высокая дайкири для этого.

Глава 10