Кто бы ни перевозил ее, он, должно быть, бросил ее в тот момент, когда сработала сигнализация. Жаль; если бы они не пытались меня убить, я бы с удовольствием расспросил об этом. Еще одна загадка, которая останется неразгаданной. Может, Доун знает.

Я уже начал отворачиваться от каменного лица, как внезапный звук заставил меня прирасти к месту.

Сзади донеслось пощелкивание, напоминающее неспешный треск гремучей змеи. Леденящий ужас затопил сознание, и его кристальная ясность мгновенно подсказала, почему статуя показалась мне знакомой. Это была не скульптура. Передо мной стояла идеальная каменная копия доктора Куинн — третьего эксперта, проверявшего Копье Луга.

Ее превратили в камень.

Щелчки раздались снова — кто-то целенаправленно выслеживал меня. Волоски на затылке встали дыбом, а инстинкты взбесились, умоляя развернуться и посмотреть в глаза тому, кто за мной охотится. И если бы я только что не осознал, с какой именно тварью имею дело, я бы так и поступил.

И был бы уже мертв.

Одна вещь, которую я узнал с тех пор, как начала учиться, — это то, что удивительно много существ могут превращать свою добычу в камень одним взглядом. Конечно, есть Медуза. Я встречался с одной из ее сестер, и если Лазарь каким-то образом завербовал одну из Горгон, у меня не было ни единого шанса. Помимо знаменитой дамы с змеиными волосами, двумя главными являются василиск, которого не нужно представлять, и нечто под названием кокатрис, которое гораздо страшнее, чем звучит.

Щелк, щелк, щелк — продолжало цокать существо, выслеживающее меня. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Рискуя жизнью, я повернулся на четверть оборота, стараясь смотреть строго в противоположную от монстра сторону. И замер, заметив краем глаза едва различимый силуэт.

Я заставил себя продолжать дышать, отчаянно подавляя панику. Я вообще еще могу двигаться? Глаз начало немилосердно жечь. Это оттого, что его уже разъедает взгляд твари, или просто потому, что я забыл, как моргать? Если я моргну, а это чудовище окажется прямо передо мной, я труп?

«Соберись!» — приказал я себе, выпрямив плечи и приняв боевую стойку, хотя враг и не стоял передо мной.

«ОБЪЯВЛЕН УРОВЕНЬ ОПАСНОСТИ «ОМЕГА», — отрешенно напомнила мне автоматическая система где-то вдалеке.

«Да уж, я заметил», — буркнул я. Похоже, сирена все-таки выла не из-за меня.

Словно среагировав на мой голос, монстр зашипел и рванул в мою сторону, прижав голову к полу где-то на уровне моей талии. Значит, все-таки кокатрис. Пискнув от страха, я зажмурил глаза и со всей дури врубил ладонями в пол, провоцируя взрыв пламени Уиллоу.

Взрывная волна подбросила меня в воздух, позволив перемахнуть через несущуюся на меня тварь. Вслепую я в уме просчитывал траекторию своего вращения в кувырке, мысленно благодаря сестру за то, что она заставляла меня отрабатывать эти движения с повязкой на глазах. Тогда это казалось полным бредом, но она уверяла, что наш дражайший папочка души не чаял в этой методике.

Не хотелось бы этого признавать, но он был прав. Конкретно в этом одном-единственном случае.

Я распахнул глаза аккурат в тот момент, когда завершил разворот в противоположную от траектории кокатриса сторону. Четко скоординировал приземление и ушел в кувырок, чтобы погасить избыток инерции. Существо издало яростное шипение у меня за спиной, что послужило для меня отличным стимулом сорваться на спринт по длинному коридору.

Тварь взвизгнула от чего-то, подозрительно напоминавшего восторг, и кинулась в погоню. Пока я бежал, каждый инстинкт, развитый за последние два года, костерил меня на чем свет стоит за непроходимую тупость. Один из фундаментальных законов сверхъестественного мира работает и в дикой природе: никогда не поворачивайся спиной к хищнику. Не беги от них, как добыча. Есть, конечно, и второе правило: «Делай ноги, пока можешь», но у меня всегда были проблемы с его запоминанием.

Но в свое оправдание скажу: этот совет хреново работает, когда тварь может обратить тебя в камень, если ты посмотришь ей в глаза. Трудно смотреть в глаза тому, на кого нельзя смотреть. Я тут, вообще-то, действовал в экстремальных обстоятельствах.

Пока я мчался во весь опор, то судорожно перерывал мозги, пытаясь вспомнить все, что знал о кокатрисах. Эта штука была эдаким франкенштейновским уродцем, слепленным из курицы и змеи. Кажется, там пробегал еще и лев, точно не помню. На деле же они больше всего походили на анатомически правильного велоцираптора. Ну, знаете, из тех пернатых динозавров, которые выглядят куда менее круто, чем в «Парке Юрского периода». И мне плевать, что они были птицами — правда жизни всегда уныла.

Но суть была в следующем: совершенно неважно, как этот монстр выглядел, поскольку шанса на него поглазеть мне все равно не светило. Придется поверить на слово иллюстраторам из бестиариев. Еще я смутно припоминал, что этих тварей чертовски трудно убить. Кажется, там было что-то связано с использованием петухов для их ликвидации, но у меня под рукой как-то наблюдался дефицит домашней птицы, так что эта инфа была малополезной.