Сердце екнуло, когда я осмотрел эту сокровищницу. Насмотревшись на местную гниль и коррупцию, я наполовину ожидал, что этот сектор заброшен. Но вместо этого он оказался забит плотнее, чем я смел надеяться. Мое и без того высокое уважение к Кейну выросло еще сильнее. Про этого парня можно говорить что угодно, но дело свосвое он знал и о душах заботился. Когда управляешь предприятием, охватывающим все человеческое существование, было бы легко — и даже понятно — упустить какие-то детали, позволить чему-то провалиться сквозь щели, лишь бы остальная махина работала без сбоев. Но так происходит, только если ты теряешь из виду ценность того, что Смерти вверили на хранение. Каждая из триллиона частей была бесценна, и Кейн позаботился о том, чтобы к каждой относились соответственно.

«Так», — сказал я пустой комнате, потирая руки. «Посмотрим, есть ли у вас то, что мне нужно».

Тедди сказал, что кабинет Уилбура находится прямо рядом с кабинетом Кейна, но он явно преуменьшил. Вход в личные владения Мрачного Жнеца изрядно перестроили. Раньше здесь был открытый проход в небольшое фойе, где за своим столом сидела Атти, старшая из Судеб.

Теперь эту комнату расширили. И если когда-то здесь была всего одна темная дверь, ведущая в кабинет Кейна, то теперь появилась и вторая — для Уилбура. Да ладно, все нормально. Я все равно никогда не жаждал этой должности. Просто возникло ощущение, что заменили меня как-то уж слишком легко и непринужденно.

Атти — с виду пожилая женщина — сидела за своим столом, строча что-то на стенографической клавиатуре. Вообще-то у нее было другое, куда более точное имя: Атропос. Та самая знаменитая старуха из мифического трио, куда также входили ее дочери — дева и матрона.

Она не рассылала электронные письма и не писала служебные записки. О нет, ее обязанность была куда более окончательной. Именно она составляла списки имен тех, кому вскоре предстояло покинуть смертный мир. Стоило ей закончить, как эти списки передавались Жнецам вроде меня, которых отправляли собирать души.

«О, здравствуйте, мисс Атти», — поздоровался я как можно жизнерадостнее. Судьба наводила жуть, да и меня она, мягко говоря, недолюбливала. В нашу последнюю встречу она пыталась пырнуть меня черными ножницами, которые стерли бы меня из бытия. И несмотря на мою уверенность в том, что Кейн все еще хочет видеть меня в своих рядах, при виде этой старухи я не мог сдержать страха. Она была опасна — так, как не была опасна даже целая стая кокатриксов. И проверять, что со мной случится, если она все-таки доберется до меня со своими черными ножницами, мне совершенно не хотелось.

«Карвер, запятая, Мэтью», — прохладно отозвалась она, поворачиваясь от своей печатной машинки, но ни на секунду не прерывая работу. Ее пальцы с прежней скоростью порхали по странной клавиатуре. «Очень хорошо, что ты жив».

«Это самые приятные слова, которые вы мне когда-либо говорили», — ответил я, прижав руку к груди, будто был искренне тронут. «Ага, не умер, старое доброе сердце все еще вовсю стучит».

«Потому что, если бы ты снова умудрился умереть раньше срока, я бы лично расчленила тебя на куски».

От мысли о том, что она покрошит меня в винегрет, у меня аж в желудке похолодело. Старуха фыркнула и вернулась к своей писанине.

«Никаких уловок, я здесь по служебному делу», — пообещал я, подняв открытые ладони в знак капитуляции. Оставалось надеяться, что она не заметит оттопыренные карманы моей куртки. То, что я играл за команду хозяев, не означало, что я не мог попасть в беду.

«И как успехи с заданиями? Ел в последнее время золотые яблоки?» При звуках ее издевательского тона уголки моих губ невольно поползли вниз в хмурой гримасе. Как одна из Судеб, она должна была лично утвердить ту Невыполнимую Задачу, которую сотворил для меня Мидас. И я сильно подозревал, что она приложила руку к тому, чтобы сделать ее максимально невыполнимой — чисто из вредности.

«У меня в запасе целых семь лет», — буркнул я, мысленно ненавидя то, как жалко и оправдывающе это прозвучало. «Приберегу это на особый день».

«Левиафан еще дышит, да?» — пробормотала Атти, и ее жестокая ухмылка стала еще шире. Клавиатура тихонько стучала, пока она продолжала составлять список. Она ведь прекрасно знала ответ на свой вопрос. Старуха просто ловила кайф от того, как глубоко ранят ее слова.

«Он здесь?»

«Кто из них?» — Атти прервалась, чтобы поднять палец и указать на двери позади нее. «Смерть или его наследник?»

«Кейн здесь?»

«Нет, он на заседании Совета Смерти. Они всегда заседают и...»

«Да, я в курсе», — раздраженно перебил я ее. «Уилбур пока тоже сойдет».

«Позволь мне проверить, свободен ли он», — начала было карга, приподнимаясь со своего стула, но я прервал ее, отмахнувшись, и, не дожидаясь ответа, быстрым шагом направился к двери кабинета друга.

«В этом нет необходимости. Ему захочется это услышать». Я успел услышать, как Атти раздраженно зашипела мне в спину, после чего толкнул дверь в кабинет Уилбура и вошел внутрь.