«Учитывая твои нынешние союзы, я понимал, что наше столкновение неизбежно», — признал он. «Я надеялся, что статус Гостя на рынке отсрочит этот конфликт, но мне следовало догадаться: нет такого покоя, который ты не сумел бы нарушить».

Будь я в меньшей опасности, я бы, наверное, принял это на свой счет.

«Мы могли бы убить тебя», — задумчиво продолжил он, словно формулируя план прямо на ходу. «Но это сопряжено с определенными сложностями». Я прищурился, но тут же догадался, что он имеет в виду. Если я умру и отправлюсь за Завесу, то смогу выложить Кейну абсолютно все, что мне известно. У меня внутри все сжалось от дурного предчувствия, когда я осознал, к чему он клонит.

«Есть некоторые стороны, которые будут крайне расстроены, если твоя душа исчезнет». Он наклонил голову, наблюдая за мной, наслаждаясь тем, как страх растет в моих глазах. «Но они с этим справятся, я думаю. Особенно учитывая обстоятельства».

Неосмерть. Он говорил о том, чтобы применить свой поддельный продукт на мне, дабы удержать меня подальше от Мрачного Жнеца. Это значило, что меня не переправят в Ад. Но почему они с этим справятся? Мария сказала отцу Пайку, что Заган угрожал ей. Именно поэтому Самаэль и другие демоны были здесь?

Как я уж сказал, вещи, способные положить конец миру.

«А ведь я это чувствую, знаешь ли», — буднично заметил он, явно упиваясь моментом.

«Чувствуешь что?»

«Мучения. Моя вторая половина прямо сейчас страдает в самых глубоких безднах Преисподней. Полагаю, ты знаком с этим заведением». Мои глаза округлились: а ведь я мог бы и сам догадаться. Меган страдала точно так же, пока половина ее души томилась в Аду.

«Ну, я заскакивал туда на короткую экскурсию», — признал я, оскалившись в зубастой улыбке. Мне не было жаль его ни капли. «В каком круге тебе выделили место?»

«Предательство».

«О, аж на девятом уровне». Я издал тихий восхищенный свист. «Прохладно там, насколько я помню». Весь этот этаж был скован льдом, а заключенные — заживо в него вморожены. Пожалуй, это было не самое жуткое из того, что я повидал во время своего тура по филиалам «Ад Индастриз», но на веселое времяпрепровождение тоже тянуло слабо.

«Холод там такой, что обжигает». Лазарь больше не улыбался; похоже, упоминание об ужасах, которые переживала половина его существа, подпортило ему триумф. Туда ему и дорога. Надеюсь, они время от времени откапывают его из ледника чисто ради того, чтобы он почувствовал мимолетное тепло, а потом зарывают обратно. Надо будет подкинуть эту идею Загану при следующей встрече.

«Марко». Лазарь вытянул правую руку и щелкнул пальцами, точно дрессировщик, призывающий собаку. Один из охранников тут же извлек из-за спины клинок в ножнах и передал боссу. Мой взгляд упал на нож армейского типа. Я понял, что это такое, еще до того, как Лазарь обнажил лезвие. Выкованный из того самого темного металла, что хранился в контейнерах Посейдона, он был чернее сгустившейся тени. Почти идеальная копия косы, которая сейчас была для меня бесполезна.

Сердце бешено заколотилось, и, несмотря на все попытки оставаться храбрым, я задергался на стуле, отчаянно пытаясь вырваться. Четверо мужчин наблюдали за мной с холодным, бесстрастным безразличием — так смотрят на загнанного в угол зверька, паникующего в его последние мгновения.

Внезапно в голову пришла идея о побеге, путь, который мне когда-то указала Доун. Не думаю, что она имела в виду именно такой сценарий, когда говорила, что я могу отказаться от своей души и стать бессмертным. Но если это спасет меня от участи быть тайно утащенным во тьму вместе с потерянными душами и их монстрами, оно стоило любой цены.

«Хотел бы я быть Фейри», — тихо произнес я в пустоту комнаты.

Большая часть охраны проигнорировала мои слова, но мне показалось, что Беллерофон подозрительно прищурился. Пожалуй, он был единственным, кто в силу возраста мог догадаться, что я затеял. Доун говорила, что мне нужно произнести это трижды, чтобы заклинание сработало. Это был лишь второй раз. Если мой конец наступит внезапно, я не хотел рисковать, оставив себе лишь одну попытку. Но даже когда эти слова слетели с моих губ, во мне начала зреть твердая решимость. На самом деле я вовсе не хотел становиться Фейри. Я хотел жить! Я хотел оставаться человеком и чувствовать вкус жизни. Отказ от души был чистой водой капитуляцией, а сдаваться я пока не планировал.

Лазарь медленно крутил оружие в руках, разглядывая его черноту в лучах яркого света.

«Какую странную вещь мы создали вместе», — задумчиво протянул он в пространство, его взгляд расфокусировался. «Уверен, ты в курсе, что бессмертные сетуют, будто не способны создавать искусство, поскольку лишены душ».

Мне говорили то же самое. Но я позволил ему продолжить монолог, мысленно готовясь к тому, что должно произойти. Раз уж я не собирался отказываться от своей человечности, оставался ровно один способ выбраться отсюда живым.