— Завидуй потише, — стервозно отвечаю я и выхожу.

Меня трясёт, я хочу разрыдаться в туалете. Но я не позволю себе сейчас быть слабой.

Не позволю Адаму сожрать меня. Я в жизни много дерьма повидала, и мой босс — это ещё один неприятный персонаж, которого надо проучить.

31. Люба случилась

АДАМ

— Сначала спрошу, — говори Илья, — у тебя есть виды на эту барышню?

А я зло буравлю взглядом дверь, за которой скрылась Люба. Смотри-ка, стерва какая бесстрашная.

Не боится сокращения!

Да кому она нужна? Я даже не в курсе, чем она конкретно занимается, а сколько гонора.

— Какие ещё виды? — перевожу взгляд на Илью. — Она не в моём вкусе.

Смотри-ка, а Илья купился на её декольте.

— Тогда… она свободна, не в курсе? — невозмутимо спрашивает Илья. — Замужем?

— ты сейчас серьёзно?

— Я не хочу себе лишних проблем, — пожимает плечами и поправляет очки на переносице.

— Да она сама по себе проблема.

— Так мужик у этой проблемы есть? — не унимается Илья.

— Бывший муж в тюрьме, — отвечаю я.

— Любопытно, — Илья не моргает, — а какая статья?

— За разбой, — отвечаю я, крепче сжимая пуговицу в кулаке, — с дружками избил мужика до больничной койки.

— Интересно, — Илья клонит голову набок.

— И сдала его сама Люба, похоже, — я прищуриваюсь. — Насчёт подробностей не уверен, но менты приехали по её вызову, поэтому бывший муж там точит зубы. Письма с признаниями любви и угрозами пишет.

— Я надеюсь, она эти письма не выкидывает? — со профессиональной строгостью уточняет Илья. — С такими письмами не видать ему УДО при грамотном подходе.

Я замолкаю.

Вот так. Илья уже готов решать проблемы Любы с её бывшим мужем. Она реально его зацепила, и я не могу понять, почему меня это бесит.

Так бесит, что я сам готов совершить на Илью жестокое нападение и отправить его на больничную койку с переломанными руками и ногами.

Я бы ему ещё глаза выдавил, чтобы больше не мог на женские прелести Любы смотреть.

— У неё трое детей, — говорю я. — И она старше тебя. Ей сорокет, Илья. У неё кроме мужа много проблем, которые она с большой радостью скинет на мужика. Например, штрафы и кредиты.

Осекаюсь, потому что уж штрафы и кредиты для Ильи совсем не проблема. Часть штрафов он спишет, потому что сможет доказать, что выписаны они с нарушениями, а кредиты рефинансирует.

— Ну, я же её замуж сегодня не беру, — Илья фыркает и поднимается на ноги. Поправляет полы пиджака. — Что ты так распереживался?

Я молчу. Одну секунду молчу, две, на третьей я не могу себя сдержать, и поднимаюсь на ноги.

Мы с Ильёй одного роста, поэтому наши глаза встречаются на одном уровне.

Я его до этого дня несомненной уважал за его деловую хватку, за его острый ум, за его находчивость и бесстрашие перед любой сложной юридической проблемой.

Я бы мог назвать его другом, но я не верю в дружбу, как и не верю в любовь.

— Оставь эту жирную корову в покое.

— Почему? — спокойно спрашивает Илья.

Я раздуваю ноздри. Я не могу ответить на его простой и прямой вопрос.

— Я не позволю тебе ухлёстывать за моими подчинёнными, Илья, — глухо отвечаю я. — Моя компания не твоя зона для охоты. Это непрофессионально.

Как быстро я придумал причину, почему Илье запрещено проявлять интерес к Любе. И звучит вполне логично. Вполне убедительно для такого хладнокровного ящера по имени Илья, который очень любит правила.

— Кстати, я думаю, что у тебя будут некоторые проблемы с твоим планом, — Илья не моргает, — но если что я к твоим услугам.

Я не совсем понимаю, о чём он говорит. У меня сейчас мозги очень туго соображают.

Затем он возвращает своё внимание на договора купли-продажи. Их как было два, так и осталось. Люба забыла свой экземпляр.

Илья прячет договоры в папку и поднимает взгляд.

— В каком отделе Люба работает?

— Да ты издеваешься, — цежу я сквозь зубы.

— Я занесу ей договор.

— Моя секретарша этим займётся.

— Откажусь от услуг третьих лиц, — медленно говорит Илья и не отводит взгляда, — это будет непрофессионально с моей стороны. Я должен отдать такой важный договор в руки Любы.

— Она тебя раскусила, как лошарика, — говорю я. — Она специально оставила договор, чтобы ты побегал за ней.

Может быть, хотя бы мои слова о хитрости Любы отрезвят моего лучшего юриста и он не станет так унижаться перед бабой без стыда и совести?

— У тебя опять паранойя, Адам, — Илья милостиво вздыхает. — Расслабься. Не надо во всех видеть врагов. Так, какой отдел?

Илья готов побыть неудачником. Что же. Кто я такой, чтобы мешать ему быть жалким кобельком, который отреагировал на Любу, как собаку с течкой.

— Отдел стратегического планирования и анализа, — с угрозой отвечаю я.