Льдинка тут же, словно подкошенная, рухнула на колени. Её пальцы судорожно зашарили по полу, подбирая порванную цепочку с погнутым кольцом, и она отчаянно прижала этот мусор к груди, пряча его от меня.

Мерзкое, тошнотворное чувство отвращения и жгучей злости переполнило меня до краев.

Я резко развернулся и зашагал к двери. Кассиана Валери стоило прикончить. Может быть содрать с него шкуру заживо. Я мог бы сделать это сегодня.

У самого выхода я остановился и повернул голову. Джезабель так и сидела на полу, не смея подняться, и смотрела на меня снизу вверх затравленным взглядом. Её маленькие ладошки мелко подрагивали, до побеления костяшек она сжимала своё мерзкое сокровище.

– В доме можешь бывать где угодно, – ледяным тоном процедил я. – Из него не выходи, пока я не прикажу. Поняла?

Она коротко кивнула.

Я вышел в коридор, захлопнув за собой дверь. В полутемном коридоре было тихо. Я повернул голову и увидел в самом его конце силуэт.

Тишину нарушил ровный женский голос:

– Ты нашел её? Она будет жить здесь?

– Да.

Сестра тихо хмыкнула. Звук получился сухим, лишенным веселья, он быстро растворился тишине дома.

– Она знает причину? – в её интонации скользнуло нечто острое.

Я неспешно подошел ближе, мягко ступая по ковру, и поравнялся с Авой. Скользнул взглядом по её четкому, точеному профилю, в котором явно угадывались наши общие, жесткие семейные черты Сальери, и глухо ответил:

– Главную – нет.

На её губах мелькнула тонкая, едва заметная улыбка. Она не стала задавать лишних вопросов, прекрасно зная, что сейчас лучше не лезть мне в душу.

– Пойдём, – бросила она, делая шаг в сторону лестницы. – Я налью тебе выпить. Поговорим. Вижу же, что ты на взводе.

***

Девочки, безумно увлекательная академка от Дарьи Вересковой вышла в нашем литмобе ))

Глава 2.4

Ава спускалась по лестнице впереди меня. На ней было длинное, струящееся платье алого цвета, державшееся на тонких бретельках. На загорелой коже спины, спускаясь между лопаток и исчезая под гладким шелком, виднелся огромный шрам от ожога. Я знал, что он покрывает почти всю её спину.

Мне было двенадцать, а Аве четырнадцать, когда наши родители сгорели заживо вместе с домом. Я лично на руках вынес сестру из пламени.

И лишь спустя долгие годы я узнал, что тот пожар не был трагической случайностью. Это был поджог, и виновен в нём был Бальтазар Руссо. Тот самый человек, который великодушно приютил двух несчастных сироток и заботился о них, как о родных. Бальтазар обожал распинаться об этом перед другими, хвалясь своим милосердием и выставляя себя нашим спасителем.

Опека над нами дала ему полное право по законам кланов прибрать к рукам всё, что принадлежало семье Сальери. Теперь же чаша весов качнулась в другую сторону. Я стоял на пороге того, чтобы забрать всё, что принадлежит ему. Его драгоценную дочь. Его территорию. Его деньги. Всё будет моим.

Мы спустились в просторную, погруженную в полумрак гостиную. Ава подошла к массивному шкафу-бару из темного дерева. Сестра достала бутылку виски, плеснула на дно широкого стакана, затем бросила пару кубиков льда. Звон льда о хрусталь раздался в тишине комнаты. Она подошла и поставила стакан на столик передо мной.

Я тяжело опустился в глубокое кожаное кресло, чувствуя, как немного отпускает напряжение, что не покидало весь день. Ава тем временем налила себе полбокала густого красного вина.

Она приблизилась, плавно занося свой бокал над моим стаканом. Её карие глаза блеснули в тусклом свете гостиной.

– Да падут враги наши, – почти беззвучно прошептала она.

Я поднял свою выпивку, встречая её взгляд.

– Их кровь обагрит землю, сестрёнка.

Стекло глухо звякнуло о стекло.

Виски прокатился по горлу жидким огнём. Терпкое, забористое пойло с резким, дымным привкусом. То, что надо. Алкоголь обжёг нутро, вымывая из крови адреналин и злость, которые всё ещё колотили по вискам после того, как я увидел кольцо, которое Льдинка сохранила.

– Бальтазар держал её в храме Близнецов, – глухо произнес я, глядя на то, как кубики льда медленно тают в янтарной жидкости. – Он, блядь, сделал её монашкой.

Ава тихо рассмеялась, откинув голову.

– Поверить не могу, – хмыкнула она, качая бокал в руке. – Такое дерьмо мог придумать только Руссо.

Ава подошла к барной стойке, облокотилась на неё и сделала неспешный глоток вина, а я откинулся на спинку глубокого кресла, вытягивая ноги.

– Завтра пригласи портниху или кто там нужен для таких дел, – сказал я, глядя прямо на сестру. – Свадьба через две недели. Пусть сошьют Джезабель платье. Без разницы какое, выбери на свой вкус.

Ава замерла с бокалом у губ и вопросительно выгнула идеальную бровь.

– Но ты не сказал ей про свадьбу.

Я сделал ещё один глоток.

– Если бы она не тряслась от страха, и хоть немного пораскинула мозгами, сама бы догадалась, – хмыкнул я. – Я ей прямо сказал, что получу всё, что принадлежит Бальтазару по законам кланов. Что может быть, очевиднее, чем жениться на его единственной дочери?