С каждой расстегнутой пуговицей Льдинка судорожно вздрагивала, но даже не попыталась оттолкнуть меня. Только тяжело, неровно дышала, опустив дрожащие ресницы.

Алая ткань разошлась в стороны, обнажая её бледную, нежную шею, на которой тускло блеснула тонкая золотая цепочка. Ещё пара пуговиц – и из-под воротника показалось кольцо, спрятанное на груди.

Я узнал его сразу. Эта вещь намертво врезалась мне в память. Раньше она носила его на пальце.

В ту же секунду нутро обожгло чёрной яростью. Кровь вскипела, ударив в виски. Желание сдавить шею Джезабель стало настолько острым, что у меня свело челюсть.

Вместо этого я грубо потянул золотую цепочку на себя.

Джезабель болезненно охнула и подалась вперёд, едва не уткнувшись лицом мне в грудь. Тонкий металл натянулся, впиваясь в её безупречно белую кожу.

Я перехватил кольцо, с силой сжав его в ладони, и процедил сквозь стиснутые зубы:

– Не думал, что ты такая идиотка. Пять лет сохла по бывшему жениху, который от тебя отказался?

Я дёрнул цепочку на себя, разорвав её, и сделал шаг назад, тараня её злющим, тяжелым взглядом.

– Отдай! Не смей забирать! Не смей! – закричала внезапно Льдинка, подскакивая на ноги.

Агрессия разрасталась под кожей, жгла вены.

Привычное, знакомое чувство.

Куда более понятное и правильное, чем то осторожно-мягкое, удушливое наваждение, что появилось секунду назад при виде её искусанных розовых губ и бешено бьющейся голубой жилки на невыносимо хрупкой, беззащитной шее.

В этот момент Джезабель внезапно нырнула рукой куда-то глубоко в складки своего необъятного алого балахона. Одно резкое движение – и она достала пистолет.

Я узнал его сразу. Тяжелый, матово-черный металл с узнаваемой гравировкой на рукояти. Он принадлежал её отцу, Бальтазару. Видимо, старый ублюдок сунул ей ствол в их последнюю встречу на случай самой крайней нужды.

– Отдай, – ледяным тоном потребовала она.

Джезабель навела ствол прямо мне в грудь, целясь точно в сердце, и с сухим щелчком сняла оружие с предохранителя. Стрелять она умеет, я точно это знаю. Руссо лично научил свою единственную дочь спускать курок.

– Не отдам, – злобная ухмылка жгла губы, я медленно развёл руки в стороны. – Стреляй, Льдинка.

***

Дорогие читатели! В нашем мобе сейчас выходит офигенная книга Матильды Аваланж

Одержимость комиссара драконов

=

Глава 2.3

Она замерла. Её взгляд, секунду назад пылавший чистой яростью, столкнулся с моим, и в нём мелькнуло смятение.

– Отдай, – произнесла она уже не так твердо, скорее жалобно.

Не разрывая зрительного контакта, я сделал шаг вперед. Подошел вплотную – так, что дуло пистолета глухо уткнулось мне прямо в грудь, туда, где билось сердце.

– Ты ведь всегда хотела этого, не так ли? – негромко произнес я.

У святоши кишка тонка спустить курок.

Я опустил руки и еще сильнее сжал кулак, чувствуя, как тонкий золотой ободок кольца впивается в кожу, сгибается под моим напором и теряет форму. Внутри шевельнулось нечто сродни глубокому, темному удовлетворению.

Кассиан Валери был её женихом всего пару месяцев – выгодная партия, которую выбрал старик Бальтазар, чтобы расширить свое влияние. А Кассиан просто согласился, пойдя на поводу у собственного отца. В двадцать девять лет ему пора было жениться и обзавестись наследниками, тем более что всех шлюх и стриптизерш Рива д'Оро этот ублюдок уже перетрахал.

Возможно, он и испытывал к Джезабель какой-то больной интерес, как к диковинной, экзотичной игрушке. Однажды я услышал, как он смеялся со своими дружками, делая ставки на то, везде ли у неё такие же белые волосы.

В тот же вечер я сломал ему нос и пару ребер, хотя на тот момент Кассиан был старше меня почти на десять лет. Мне было всего двадцать, я вряд ли понимал истинную природу своих поступков, но уже тогда совершенно точно знал: я никому не дам коснуться маленькой Льдинки.

Но Джезабель любила этого подонка. Болтала без умолку, носила это мерзкое кольцо, без конца демонстрируя всем вокруг. Щебетала о том, как будет готовить своему будущему мужу завтраки, как будет рожать детей этому похотливому мудиле, и даже придумывала им имена.

– Почему ты так поступаешь, Рен? – её голос надломился, в него просочилась горечь. – Почему ты всю жизнь причиняешь мне боль?

Давление холодного металла на мою грудь стало немного сильнее. Льдинка была на взводе.

Я посмотрел в её распахнутые, затуманенные слезами глаза и ответил предельно честно:

– Потому что не могу иначе.

Джезабель судорожно выдохнула. Ствол пистолета в её руках дрогнул и медленно опустился вниз.

– Я не такая, как ты, Рен. Я не убийца.

Я не сводил с неё тяжелого взгляда. Медленно разжал пальцы и искореженный кусок золота с тихим звоном упал на ковер.