Я сказал своим товарищам по команде, что люблю ходить пешком на поле и обратно, чтобы насладиться хорошей погодой, но в основном это делается для того, чтобы убить время. Тренировки — это тяжелая работа, и когда рабочий день заканчивается, у меня остается дюжина свободных часов, что еще хуже. Едва перевалило за семь вечера, когда я тащусь домой, а солнце все еще стоит высоко в небе, насмехаясь надо мной и предстоящей долгой ночью.

Звонит мой телефон, и я достаю его, чтобы увидеть имя Броуди. Мое сердце сразу же учащается. Любые новости о моей будущей карьере — или ее отсутствии — заставляют меня нервничать. Перемены — это хорошо, напоминаю я себе. Перемены необходимы.

Я отвечаю на звонок.

— Привет.

— К тебе проявляют серьезный интерес из Торонто, Атланты и Сан-Франциско, — говорит он вместо приветствия.

Чему быть, того не миновать.

— Насколько серьезный? — Заставляю я себя спросить.

Слишком долго я закрывал глаза на факты, упрямо не сводя глаз с цели, которая никогда не была в пределах досягаемости. Мне нужно последовать собственному совету и оставить свои возможности открытыми: пусть Броуди делает свою работу, а я — свою.

— Ну, «Торонто» предлагает два доллара, — говорит Броуди. — Так что теперь ты зарабатываешь вдвое больше.

— Ты так же усердно работаешь и на Тая?

— Конечно. «Атланта» ищет ветерана в свой клуб…

— Поэтому игрового времени не будет.

— И до меня доходят слухи, что правый филдер «Гигантов» не прошел свой последний тест на наркотики.

Я останавливаюсь посреди тротуара. «Пересмешники» — моя первая и единственная команда, очевидно. Но если мне придется пойти в другое место, то «Гиганты» были бы идеальны. Они выступают в Национальной лиге, так что с «Пересмешниками» мы будем встречаться только раз в несколько лет. Они находятся на Западном побережье, так что я мог бы начать с чистого листа на другом конце страны. И им, возможно, действительно нужен хороший полевой игрок, а не парень, который притворяется, что знает, что такое лидерство, и подбадривает со скамейки запасных.

— Хорошо, — говорю я.

— «Хорошо» что? «Хорошо, заключи со мной контракт?» «Хорошо, я подумаю об этом?» «Хорошо, я не особо слушал, но давай закончим?»

— Я подумаю об этом, — отвечаю я. — Я открыт для всего.

— Отлично. У них есть скауты во Флориде, я дам им знать, чтобы они заглянули.

Весенние сборы «Пересмешников» открыты для публики, так что болельщики и все остальные могут занять свободные места на стадионе и посмотреть, как мы проводим тренировки, пока не будем готовы к коллапсу. Скауты нередко заглядывают к нам и проводят разведку.

— Я буду вести себя наилучшим образом.

— Отлично. Теперь, что касается контракта, из чего мы исходим? Пять долларов? Шесть?

— Ох, заткнись.

Он смеется.

— Послушай, если тебе нужно будет поговорить, я здесь. Что думает по этому поводу Тай?

— Э-э... — Я виновато оглядываюсь по сторонам, как будто Броуди может меня видеть. — Я ему еще не сказал.

— Ты не рассказала ему о Кимболле?

— Нет.

— О контракте на один доллар в низшей лиге?

— Нет, я…

— О несуществующем контракте в высшей лиге?

— У него столько всего происходит, со свадьбой и новым сезоном... — Даже произнося эти слова, я понимаю, насколько они глупо звучат.

— Коннор. — Броуди похож на мою учительницу в седьмом классе, которая пытается убедить меня не делать того, за что меня оставят после уроков, зная, что я все равно это сделаю, но ей нужно убедиться, что она приложила усилия. — Я знаю вас двоих четырнадцать лет. Я понимаю, что ты держишь это в секрете, потому что думаешь, что помогаешь ему, избавляя от плохих новостей, но этот парень любит тебя, и ему будет гораздо больнее узнать об этом, когда ты уже наденешь новую форму.

Я моргаю и внезапно вспоминаю Эллисон на парковке в тот день, когда узнал, что она с самого начала врала мне о том, что Кимболл собирается предложить мне контракт. Я принял ее извинения, но в глубине души все еще думал, что та часть ее истории, как она помогала восстановить мою репутацию, чтобы меня захотели другие, была придумана ею, чтобы сделать остальную часть лжи более приемлемой. Теперь я уже не так уверен. Черт, не так давно она указала мне на это в лифте: «Мне жаль, что ты такой жалкий ублюдок, что, если бы я сказала тебе правду, ты бы с воплями убежал в лес, вместо того чтобы согласиться работать со мной, чтобы спасти хоть что-то в своей карьере». Возможно, это были не просто злые слова. Возможно, Эллисон знает меня достаточно хорошо — и заботится обо мне достаточно хорошо, — чтобы сохранять эту болезненную тайну для того, чтобы я мог сосредоточиться на восстановлении своей репутации и найти команду. Даже если не ту, которую я хотел. Правда вышла наружу не на ее условиях, но это не значит, что этого никогда бы не случилось. Точно так же, как я когда-то собираюсь рассказать Таю правду…

— Хорошо, — говорю я Броуди. — Я позвоню ему. Скоро.

— Он еще не там?

— Будет не раньше, чем через несколько недель.

— Ну, я знаю, Эллисон прилетела вчера. И если тебе нужно с кем-то поговорить до этого. Она всегда останавливается в отеле «Westin».

Я выдыхаю.

— Хорошо, — говорю я. — Так и сделаю.