Эллисон не хочет делиться своим паролем от Wi-Fi. Она хуже всех. Это не новость, но сейчас это особенно расстраивает, поскольку она единственный человек рядом, и это особенно несправедливо, учитывая, что я только что вышел из тюрьмы, и это должно было стать худшим, что могло случиться со мной за последнее время.

С диетой и физическими упражнениями я в основном могу справиться самостоятельно. Однако, что это за новости? Возможность установить контакт с внешним миром, если я того захочу? Это уже другая история. Когда меня только освободили, я думал, что мне понадобится пара месяцев полной изоляции, прежде чем буду готов окунуться в мир Интернета, но я уже схожу с ума от волнения.

Книга Тая о том, как помочь людям вернуться в общество, практически полностью совпадает с тем, что рассказал мне психолог в тюрьме. На это нужно время. Торопиться не нужно. Восстановите доверие, общение. Ожидайте, что почувствуете себя аутсайдером. Со всем этим я справлюсь. Эллисон тоже это знает. Она знает, что я никогда не был самым популярным человеком в мире и никогда не хотел им быть. Я не хочу брать на себя ответственность за то, чтобы делать людей счастливыми. И кафе, где собираются ненавистники, мне не нравится больше всего на свете, но если вы играли на стадионе «Янки» и носили одежду в тонкую полоску? Вы узнаете, как стать толстокожим.

Моя проблема не в этих людях. Дело не в комментариях в Интернете, не в какой-то шутке ночного ведущего. Все это уже существует. Меня пугает то, чего я не знаю. А именно, мое будущее. И что, черт возьми, я буду делать, если не вернусь в команду?

Приемная семья, в которой я жил, когда мне было двенадцать, записала меня на занятия нескольких видов спорта, и быстро стало очевидно, что у меня есть талант к бейсболу. Вскоре на мои игры стали приходить скауты, а когда я встретил Тая, все было уже решено. Впервые в жизни нам повезло, и нас призвали на службу вместе сразу после окончания средней школы, и мы оказались в фермерской системе «Пересмешников». Я проработал с ними десять лет, они — мой дом. Цифра два, вышитая на спине моей майки — мой адрес. Мои товарищи по команде — мои братья. Менеджер Стрип для меня как отец. Если я не получу приглашение на весенние сборы, надежда не будет потеряна. Потенциально меня может подписать другая команда. Но я не хочу другую семью. Я хочу эту.

Но прямо сейчас мне нужен пароль от Wi-Fi. Я провел последние два дня, пытаясь вспомнить все, что связывало меня с «соседкой Эллисон». Бейсболл. «Пересмешники». Обувь. Текила. Пытка. Подлость. Эгоизм. Робот. Я ненавижу Коннора Уитмана. Ничего не получается. Она просто пытается заставить меня следовать ее плану, но понятия не имеет, как долго я смогу продержаться.

Мой будильник подает звуковой сигнал, сообщая, что уже семь утра, поэтому я выбираюсь из постели, чищу зубы и спускаюсь вниз, чтобы приготовить смузи. Тай запасся всем перед отъездом, но свежих продуктов хватает ненадолго, а бананы у меня на исходе. И курица. И хлеб. И все, кроме кукурузы, на самом деле. Если бы я мог выйти в Интернет, то мог бы заказать еду доставкой. Конечно я бы заплатил больше, но мне все равно. Я не смогу продолжать тренироваться, если буду неправильно питаться.

Останавливаюсь, когда вхожу в кухню. Эллисон сидит за столом и ждет меня. Раньше она так рано не вставала.

Я оглядываюсь, как параноик.

— Что происходит?

Она улыбается. Эллисон сменила каблуки на пушистые тапочки, что снижает ее фактор устрашения на один процент, хотя улыбка повышает его на пять, раньше она делала это слишком часто. Эллисон пытается передать мне листок бумаги.

— Нет, — говорю я.

— Просто прочти это, — говорит она.

— Я уже прочел.

— Это другое.

— Я уже сказал тебе. Мне не нужна твоя помощь с…

— Это новый план тренировок, — перебивает она. — Я устала слушать, как ты проводишь на беговой дорожке по шесть часов в день.

— Всего два часа.

Но, прищурившись, смотрю на страницу, которая, похоже, действительно отличается от ее раздражающего плана реабилитации. Это таблица с расписанием, приемами пищи и тренировками. Я беру ее. Читаю. Это хорошо. Похоже на то, что я уже делаю, но с некоторыми хитроумными обновлениями, которые сделают работу более сложной и интересной.

— Спасибо, — неохотно отвечаю я. — Где ты это взяла?

— Интернет.

Я закатываю глаза и убираю бумагу в кладовую, просматривая рецепт и собирая ингредиенты для нового смузи. Просматривая меню, ожидаю, пока блендер закончит готовить. Киваю, начиная понимать: еще несколько дней, и у нас совсем не останется еды. Идея Эллисон состоит в том, чтобы заставить его голодать и потом затащить в город для еще одной болезненной конфронтации, а затем привлечь меня на темную сторону.

Я ничего не говорю, просто наливаю свой смузи в стакан и делаю большой глоток. Это вкусно. Даже до тюрьмы я придерживался довольно строгого распорядка дня, но это приятное изменение. Может быть, Эллисон оценит мое желание добавлять чернику в смузи как часть моей реабилитации.

Легка на помине. Она наблюдает за мной, как сатанинский ястреб.

— Что?

— Это правда вкусно.

Теперь я начинаю подозревать.

— Почему?