— Наша, — шепчет акула Косы, прежде чем провести языком от ануса до киски. Я выкрикиваю от резкого наслаждения. — Наша, чтобы сосать, — говорит он, раздвигая мои нижние губы и орудуя языком внутри так, что я прогибаюсь в спине.

Мой лев появляется рядом со мной, крепко сжимая ладонью мое горло и шепча над моими губами:

— Наша, чтобы трахать.

Он овладевает моим ртом обжигающими губами и языком; сочетание ртов льва и акулы на мне заставляет так извиваться, что я почти падаю с кровати.

Пальцы моего волка находят мой подбородок и прижимают мой рот к его.

— Наша, чтобы играть, — рычит он, после чего прикусывает мою нижнюю губу.

Ксандер появляется в изголовье кровати, и меня подхватывают, полностью поднимая над ложем, сплетение конечностей вокруг меня, и дракон запускает руку в мои волосы, запрокидывает голову назад и проводит губами вверх по моей шее.

— Наша, чтобы владеть, — тихо рычит он.

Я кончаю со скулящим вздохом, изливаясь на лицо Косы. Но они еще далеко не закончили со мной — им понадобится еще не один час.

Глава 43

Упырь

Моя ли вина в том, что сегодня вечером я готов кого-нибудь убить? Определенно нет.

Эта небольшая стычка со стаей Костеплет стоила выражения их лиц, когда я хвастался своей последней выдумкой перед парами Аурелии. Я мрачно рычу про себя, прибыв в особняк Нага. Шныряющая в фойе Шарлотта бросает на меня обеспокоенный взгляд. Но затем ее глаза выжидающе скользят за мою спину, и мое настроение становится еще сквернее. Я щелкаю в ее сторону пальцами. Она очень похожа на муху — непрестанно вьется вокруг меня, нежеланная.

— Где она? — пищит муха.

— Моей невесте хватило публичных появлений, — говорю я, проходя мимо нее. — Не хочу, чтобы люди ее сглазили.

Шарлотта корчит уродливую гримасу.

— Так у нее оно было всего одно!

— И этого достаточно.

Она качает головой.

— Ты же знаешь, нашему народу нужно видеть ее для поднятия боевого духа.

Я свирепо смотрю на нее, и она упрямо выпячивает подбородок.

— Я обязательно обсужу это с братом.

— Вот и обсуди.

— И я приготовлю следующую партию девчонок к завтрашнему вечеру.

Пропала моя блядская передышка. Я отвешиваю издевательский поклон, разводя обе руки в стороны.

— Если мой король хочет, чтобы у меня был гарем, я с великой радостью подчинюсь.

— Экая тяжелая повинность, — Генерал Гадюка подплывает ко мне со спины, держа руки в карманах. — Оплодотворять столько женщин каждую неделю.

Я стряхиваю соринку с плеча с видом человека, гордого собой.

— Это ради общего дела.

Шарлотта закипает от злости, потому что потеряла больше способных к размножению змей, чем способна сосчитать, из-за моего так называемого «стиля».

— Я отправлю врача к тебе домой, чтобы проверить мисс Браун.

Ярость заставляет тени клубиться вокруг меня. Сила заполняет мои глаза, и я вижу, как волоски на ее руках встают дыбом.

— Я первым узнаю, если ей нездоровится, — скалюсь я. — Она моя невеста. Моя собственность, и мне о ней заботиться.

Она морщит нос, после чего разворачивается на каблуках и уходит. Я иду через дом, пока не выхожу с противоположной стороны на задний двор. Это широкое пространство, заставленное военной техникой для наших гнусных целей. На несколько редких, сладких мгновений здесь нет ни единой души. Мои тени трепещут от волнения, когда я поднимаю взгляд в бесконечную бездну. Все сущее зародилось в тенях, и потому все сущее в тенях и сгинет. Сам воздух изменился, бездна пляшет в предвкушении того, что грядет. Тьма приближается, и именно я принесу ее. В конце концов они назовут меня моим настоящим именем.

— Готова ли ты к правде, змейка? — шепчу я. — Как же долго я ждал, чтобы показать ее тебе.

Глава 44

Аурелия

Я просыпаюсь от вспышки страха, тяжелым узлом сжимающего грудь. Потирая грудь, я понимаю, что вся пропотела. Утренний свет струится по краям черных штор, и я моргаю, разглядывая обстановку. Моя стая здесь: Дикарь, Лайл, Коса и Ксандер — все они лежат в сплошном переплетении тел на кровати. Они вернулись ко мне живыми и невредимыми.

Дикарь рычит и лижет мое колено, прижимаясь лицом, будто чувствует мое внезапное беспокойство. Я не могу избавиться от мысли и ощущения, что мое сердце почти исцелилось. Что в моей стае не хватает последнего члена. Самого худшего из всех?

Но той ночью его руки касались моих ладоней так бережно. Его голос звучал мягко. А тени еще мягче. Я морщусь, пытаясь разобраться в этом чувстве — чувстве, которое не может быть правильным или истинным. Упырь — сокровище моего отца. Его самое смертоносное оружие. Первый из семи генералов. Он верен ему так же, как и все слуги, присягнувшие Мейсу Нага. Верен до самой смерти, исполнит любой приказ. И все же он не может удержаться от поиска встречи со мной. Так же, как и я не могу удержаться от… сожаления, что не ушла с ним прошлой ночью.