— Я видел голову Катерины, сидящую на воротах твоей академии, да, — гладко отзывается он. — Впечатляющая работа, должен сказать. Какой стиль.

— Спасибо, — говорю я. — А теперь тебе пора убираться, пока я тебе не навредила.

Он прикладывает руку к сердцу, и тени расступаются, освобождая место для ладони.

— Кому, мне? Ты бы ни за что так не поступила.

— Мы знаем, что делает Змеиный Двор, — произносит Лайл. — Знаем, что Мейс жаждет нашей крови.

— Но у нас со змейкой договор, — ровно говорит Упырь. — Она дала мне обещание.

— От мысли бросить моих пар прямо сейчас мне хочется кого-нибудь убить, — говорю я сквозь сжатые зубы. — И я это сделаю. Не испытывай меня.

Он потирает уголок рта, словно раздумывая. Делает шаг вправо, и я зеркально повторяю его движение.

— Какая заботливая, — шипит он. — И всего-то надо было оказаться достаточно слабыми, чтобы попасться?

— Я улавливаю легкую ревность, — вставляет Дикарь, и я замечаю то же самое.

Красные глаза Упыря вспыхивают за вихрями тьмы.

— А они знают, что ты носишь моего отпрыска? Знают, что ты моя невеста?

Все самцы в комнате замирают.

— О, прекрати, — рычу я. Поворачиваясь к остальным, я успокаиваю их: — Он просто шутит. Я не беременна. Я бы не стала делать этого с ним.

Но это, похоже, не помогает. Глаза Косы стали темно-синими. Пасть Дикаря внезапно заполняется клыками, а Лайл надвигается на меня, его янтарные радужки расширены на весь глаз.

Упырь хохочет:

— Замечательно.

— Нет, — говорю я, выставляя руки перед Лайлом. — Понюхайте меня. Я не беременна. И я определенно не помолвлена с генералом двора моего отца!

Но Лайл не прекращает наступление, и у меня нет иного выбора, кроме как встать перед ним и преградить ему путь, уперевшись ладонью в его грудь.

— Прекратите это, — говорю я. — Послушайте меня.

Но теперь Коса и Дикарь подступают ближе, и к моему великому беспокойству, они смертельно тихи. Ни рыка, ни оскала. Лишь убийственная концентрация.

— Мы уже дрались раньше, — легкомысленно роняет Упырь. — Они едва выиграли. Даже втроем против скромного меня.

Я фыркаю, не глядя на него.

— Ты не помогаешь. Ты вообще зачем сюда пришел? Тебе нужно уйти.

— У нас был договор, — произносит лорд-василиск. — Ты должна пойти со мной.

Я издаю короткий смешок.

— Не сегодня, приятель.

— Хочешь знать, что во всем этом самое смешное? — мрачно говорит Упырь. — В конце ты сама будешь меня умолять.

— Что? — Я разворачиваюсь, чтобы встретить этого ублюдка лицом к лицу, но его уже и след простыл.

Дикарь, Коса и Лайл бросаются к окну, принюхиваясь и рыча вслед уходящим теням. Лайл пытается выпрыгнуть из окна в погоню, но я хватаю его собственной силой, вталкивая обратно в комнату.

— Не обращайте на него внимания, — тихо говорю я. — Я… мне пришлось притвориться его беременной невестой, чтобы достать сыворотку для активации течки, но это была всего лишь уловка.

Дикарь разворачивается ко мне, его ноздри раздуваются, глаза становятся абсолютно волчьими. Он опускается на колени и принюхивается к сочленению моих бедер и нижней части живота. Инстинктивно я запускаю пальцы в его волосы, пока Лайл и Коса не подходят с двух сторон и безмолвно не делают то же самое. Я вздыхаю, глядя в потолок, потому что думала, будто это я находилась под чарами золотой лихорадки, но если я чувствую раздражение, значит, она точно спадает… только для того, чтобы заразить моих истинных, сорвавшихся с катушек из-за насмешек Упыря. Лайл прижимается лицом к моему боку, глубоко вдыхая.

— Видите? — воркую я. — Там внутри нет никакого детеныша.

Непривычно видеть Косу на коленях, уткнувшегося лицом в мой бок так, что мне щекотно. Но когда он поднимает на меня взгляд, любой смешок, любая реакция на щекотку улетучивается. Эти темно-синие глаза, смертельно серьезные, въедаются в мои. Он поднимается на ноги, остальные двое следуют его примеру. Я делаю шаг назад, видя ярость в их глазах. Абсолютное обладание. Этот всепоглощающий голод. У меня перехватывает дыхание, когда они преследуют меня, а сердце колотится в предвкушении. Мне хочется бежать. Чтобы они гнались за мной.

О да, золотая лихорадка действительно полностью прошла.

В этот момент все здание содрогается от силы приземления дракона на крышу, и спустя считанные секунды голый Ксандер перекрывает мне путь к отступлению сзади, его глаза озаряют комнату.

— Скажи мне, что это неправда, — рычит Ксандер, пока из его ноздрей валит дым.

Я поворачиваюсь.

— Я…

Но этого оказывается достаточно, чтобы Коса схватил меня за талию. Он уносит меня на кровать стаи. Уложив меня, он раздвигает мои бедра, чтобы посмотреть на мою суть. Все четверо собираются у края кровати, созерцая меня сверху вниз. Мои четыре возвышающихся, разъяренных гиганта.