Согласен, — поддакивает Лайл. — Ради ее же блага надеюсь, что ее скоро отпустит.

Аурелия фыркает под нами — вероятно, понимая, что мы переговариваемся без нее. Она опытный летун, и я не перестаю поражаться тому, как уверенно она управляет своим уникальным телом. Ее способность перекидываться в самых разных зверей и мгновенно к ним адаптироваться просто поразительна. У зверей из обычных орденов уходит немало времени на то, чтобы научиться пользоваться своим животным телом, а Аурелия выглядит так, будто рождена быть драконом. Она сражалась в этом обличье почти сразу после того, как впервые перекинулась. А уж то, что произошло на берегу реки в поместье Катерины…

Ксандер летит впереди, будто ведет разведку, без сомнения, выслеживая любые признаки далеких вертолетов или противодраконьего оружия. Маловероятно, что кто-то знает, где мы провели последние два дня, но чем ближе мы подбираемся к академии, тем мы заметнее и предсказуемее.

Мы достигаем темных шпилей академии уже глубокой ночью. Никогда не думал, что буду рад снова увидеть это место. На башнях передвигаются часовые, и я ощущаю телепатическую связь Аурелии с ними: она описывает широкую дугу по периметру территории академии, будто разыскивая признаки аномалий или враждебности. Когда она завершает круг, я жду, что она полетит в сторону общежитий анимусов, но она этого не делает. Вместо этого она направляет морду к дороге перед главными воротами.

Ее посадка немного отличается от посадки Ксандера: ее новая нога не способна принять на себя всю тяжесть приземления. Но нас лишь слегка встряхивает, прежде чем она приказывает нам спуститься на землю. К моему удивлению, она перекидывается в человеческую форму. Я наблюдаю за ее длинноногой фигурой, озаренной светом щербатой луны, и ее глаза поблескивают чем-то абсолютно первобытным. Чем-то таким, что заставляет мою дикую акулу щелкать зубами и смотреть во все глаза.

Мы вчетвером следим за каждым движением нашей Регины, как она достает голову Катерины из пластикового пакета и подходит к главным воротам академии. Когда я вижу, как моя Регина взмывает в воздух и насаживает голову нашего врага на центральный пик школьных ворот, единственное, что остается сделать, — это улыбнуться.

Глава 42

Аурелия

Я загоняю четыре моих сокровища в наше гнездо. Мой волк тяжело вздыхает, когда возвращается в знакомые комнаты — так звучит вздох уставшего самца, вернувшегося домой. Я даю им лишь мгновение оценить это, после чего с шумом выпроваживаю всех в ванную, чтобы убедиться, что они как следует помоются под душем.

Они способны позаботиться о себе сами. Могут вымыть волосы и вымыть тела, но я не могу подавить в себе потребность надзирать за этим и опекать их. Пока они заканчивают и надевают свежую одежду, я навожу порядок в гнезде — меняю простыни и взбиваю подушки. Я даже распыляю эвкалиптовое масло, найденное в шкафу, потому что знаю: Дикарю нравится этот запах, и он успокаивает анимуса Лайла. На сторону Косы я ставлю стакан подсоленной воды, опасаясь, что у него наступит обезвоживание, и даже нахожу заначку сигар Ксандера, укладывая их возле односпальной кровати, на которой он раньше спал.

В остальной части академии тихо, лишь с нижних этажей доносится храп да редкое покашливание. И все же моя кровь бушует. Я переминаюсь с ноги на ногу, когда мои пары выходят из ванной, и лишь ненадолго замираю, чтобы осмотреть их состояние, после чего удовлетворенно киваю и направляюсь обратно на крышу.

Враги могут попытаться отыскать нас. Кажется, враги охотятся за нами всегда. За смертью одного врага могут прийти другие, и это гнездо, в котором находится так много моих подопечных, может оказаться небезопасным. Стена вокруг академии сильна и напитана моей собственной энергией, но всегда существует множество стратегий и способов напасть на гнездо.

— Регина. — Тихий голос Косы заставляет меня замереть; его глаза смотрят на меня устало, но внимательно. — Ты куда?

— На патрулирование, — отвечаю я просто, поднимаясь по лестнице на крышу.

Он идет следом.

— Тебе не нужно этого делать. Стражники присмотрят за небом и дорогой.

Ночной воздух холодит кожу, запахи свежи в носу. Все тихо, но мне нужно убедиться, что так оно и останется. Я оборачиваюсь и вижу, что они все вышли за мной. Им нужно понять.

— Теперь я отвечаю за них за всех. Это место — мое.

Лайл обходит Дикаря.

— Что ты имеешь в виду, ангел?

Он думает, что он хранитель школы. Возможно, он все еще может быть хранителем образования студентов. В конце концов, здесь полно зверей, которые нуждаются в нем и его уроках.

— Селесты Агнис больше нет, — предельно четко произношу я. — Теперь я назначена хранителем. Школа верна мне.

Понимание приходит к ним, особенно к моему паре со светящимися глазами. Охваченная нетерпением, я отступаю от них и перекидываюсь в форму дракона.