Да и как я могу — после того, что, как я подозреваю, он для нас сделал? В отличие от всех нас, он все это время находился в сознании. Наблюдал за нами, выступая стражем наших воспоминаний и… Я бросаю взгляд на Косу, который тоже несет на себе печать напряженности, порожденной старой травмой. Коллекционерша не добилась от Косы того, чего хотела. Это более чем очевидно по тем рваным ранам, что были на нем, когда мы все «проснулись». У меня есть неопровержимое предчувствие, что Ксандер сыграл свою роль и в том, чтобы помешать этому. Он мог просто бросить нас в поместье Коллекционерши в любой момент. Но он предпочел защищать нас. По какой-то причине это задевает за живое.

Дикарь, самый гибкий и прощающий из всех нас, похоже, смирился с тем, что на какое-то время был лишен автономии. Или, по крайней мере, текущее присутствие Аурелии имеет для него приоритет над любыми прошлыми невзгодами. Аурелия осторожно берет Косу за руку и ведет его к кухонной стойке, где уже приготовила завтрак.

На тарелках возвышаются горки тостов, яичницы-болтуньи и бекона. Еда, за приготовлением которой мы наблюдали, пока она рычала на нас каждый раз, когда мы пытались помочь. К счастью, в морозилке нашлось немного лосося, и она запекла его просто идеально. Его она аккуратно выкладывает на тарелку Косы. Между ее бровями залегает легкая складочка, когда лопатка выскальзывает из-под филе. Коса покорно усаживается на барный стул напротив нее. Аурелия берет приборы, отрезает маленький кусочек и подносит к его губам. Его губы дергаются в полуулыбке, и он открывает рот, позволяя своей Регине покормить себя.

Она внимательно наблюдает за ним, пока он жует.

— Ну как, вкусно?

Коса поднимается со стула, огибает стойку и тянется к ней, трепетно целуя ее брачную метку.

— Идеально, — тихо говорит он. — Прямо как моя Регина.

Аурелия на мгновение кажется завороженной, ее челюсть расслабляется, а щеки заливает румянец. Я невольно делаю шаг вперед, стоит ее возбуждению наполнить воздух своим ароматом.

— Теперь я, теперь я! — требовательно выкрикивает Дикарь, с азартом прыгая за стойку и подхватывая тарелку.

Когда с завтраком покончено — в процессе которого Дикарь заставляет Аурелию вытереть ему лицо — и мы вместе моем посуду, Аурелия подходит к окну квартиры, подозрительно вглядываясь наружу.

— Мы сможем уйти после захода солнца, — заявляет она спустя мгновение. — Я должна обезопасить здание.

Я обмениваюсь взглядом с Косой.

— И как ты планируешь это сделать? — спрашиваю я.

Она свирепо смотрит на вид на океан.

— Это касается только меня.

Дикарь поднимает палец вверх, будто он сидит на занятии в Академии.

— А я бы хотел знать!

Наша Регина наконец поворачивается к нам.

— Все сегодня сходили в туалет по-большому?

Ксандер давится воздухом, после чего с досадой бросается на диван и щелкает пультом телевизора.

— Это вообще не твое собачье дело, Аурелия.

— Теперь абсолютно все — мое дело, — огрызается она в ответ. — Если кому-то нужно слабительное, вы должны сказать мне прямо сейчас, потому что мы можем заказать доставку. Есть куча разных видов.

Дикарь ухмыляется мне. Похоже, птичьи повадки нашей Регины наложили свой отпечаток на ее золотую лихорадку. Мы вчетвером наблюдаем за тем, как она шагает взад-вперед перед входной дверью. Она будто ведет какой-то внутренний спор сама с собой, кусая нижнюю губу, пока не приходит к какому-то выводу.

К моему глубочайшему огорчению, она направляется на кухню и выбирает самый большой нож из деревянной подставки возле плиты. Затем с этим ножом она возвращается к входной двери и усаживается перед ней на пол, скрестив ноги. Мы все тут же устремляемся за нашей Региной. Дикарь садится прямо перед ней, из-за чего она недовольно ворчит, перелезает через него и устраивается между ним и дверью — так, словно защищает его.

— Регина, — медленно произносит Дикарь, наклоняясь вперед и пытаясь поймать ее взгляд. — Зачем в твоей милой лапке нож?

Аурелия рычит на входную дверь так, будто прямо за ней находится враг.

— Он у меня для того, чтобы не напугать людей.

Мы ждем, пока она пояснит, и она нетерпеливо фыркает, взмахивая ножом в воздухе.

— Если это будет анималия, я смогу перекинуться и сразиться с ними. Но если это окажется человек, мое превращение его испугает, так что нож логичнее. На нижних этажах ведь живут люди.

Дикарь кивает.

— О, ну теперь это звучит очень логично.

Аурелия охраняет дверь весь день, отлучаясь только тогда, когда ей нужно воспользоваться ванной. К тому моменту, когда солнце начинает садиться, она собирает нас у двери, и мы готовимся к выходу.

Глава 41

Коса

Лететь верхом на Лии обратно в Академию Анимус — то, чего я никак не мог от себя ожидать. У меня накопился богатый опыт полетов на Ксандере, но когда тот предложил понести нас, Лия одарила его таким взглядом, словно собиралась сомкнуть челюсти на его горле.

— Только через мой труп, — зарычала она.