Стейси и Сабрина одеты в обтягивающие черные комбинезоны, которые они сшили на скорую руку. У Сабрины на комбинезоне есть капюшон, затянутый так туго, что виден только лунный диск ее лица. Волосы Стейси убраны в тугой пучок, но губы она накрасила черной помадой. Она выпивает целую баночку энергетика и протягивает ее Юджину, который притягивает ее к себе когтем. Стейси, может, и оправилась от пережитого кошмара, но она все еще ощущает долгосрочные последствия отравления, включая упадок сил.

Минни одета в черные леггинсы и куртку на молнии. Розовые кудри стянуты сзади черной лентой, так что она похожа на мастера карате. Гиацинта и ее стая наблюдают за этим с поднятыми бровями, но когда они видят меня, то подтягиваются как один. Словно я какой-то боевой генерал, готовый отдавать им приказы. Я фокусируюсь на их телах, выискивая любые признаки слабости или рассеянности.

— Внимание, — говорю я. — Полет займет чуть меньше часа на драконьих крыльях. За пять минут до подлета к комплексу мы начнем.

Они кивают, пока Мардук с нимпинами, сгрудившимися на его плечах, жестом просит их отступить назад. Он, Йети и Клюв хмурятся в стороне, явно недовольные тем, что их оставили не у дел. Клюв пытался вести со мной переговоры. Он хотел пойти с группой пернатых сил, атаковав поместье с воздуха. Йети хотел пригнать военные грузовики и окружить это место грубой силой.

Мардук, со своей стороны, хранил молчание, понимая, что мне необходимо сделать это, и повинуясь своей Регине, которая велела им прекратить протесты. К счастью, они прислушались, и Клюв склонил голову, когда я смерила его суровым взглядом. Я в любом случае собиралась сделать это по-своему.

Моя драконья форма вырывается из под кожи, легкие закипают, а кровь разогревается, пока здание становится для меня родным домом. Сегодня мне не нужно издавать рык. Я держу его внутри. Берегу его.

Мардук и Йети поднимают всех на мою спину, и я жду, пока они усядутся, поочередно разминая когти.

Наушники работают? — спрашиваю я в их разумах.

Мардук добыл нам средства связи, достойные ФБР, так же легко, как он добывает все остальное. Хотя я могу говорить в их головах, отсутствие у моих друзей возможности ответить в прошлом создавало трудности. Поскольку у анималия превосходный слух, я должна убедиться, что ни одно наше слово не услышат враги вокруг.

— Как выглядит дракониха во время течки? — раздается четкий голос Минни в моем левом ухе.

— Не знаю, и как? — подает голос Стейси.

— Годзилла. Лия сегодня ночью будет Годзиллой.

— Это в стиле «Парка Юрского периода», — хихикает Стейси.

— Это в стиле «все серьезно», — предостерегает Гиацинта. — Сегодня ночью пострадают люди.

— Мы будем невидимы. Все пройдет гладко, — протягивает Сабрина.

— Я подписала форму согласия, которую сама же и составила! — протестует Минни. — Мы все подписали.

К тому же мы все взрослые люди, — транслирую я им. — Если в какой-то момент вы захотите убраться оттуда, вам разрешено это сделать. Нужно просто сказать нам.

— У нас все в порядке, Лия. — Из-за наушника невозмутимый тон Сабрины звучит так, будто она стоит прямо рядом со мной. — Сделаем это.

Не говоря больше ни слова, я укутываю их своим щитом, сгибаю колени, и мы взмываем ввысь.

Глава 26

Ксандер

Воздух хранит молчание, пока Коса меняет повязки Катерины под ее резкие указания. Запах в комнате нисколько не изменился. Кровь и гниющая плоть воняют слишком отвратительно для чутья моего дракона, и все же это приносит мне умиротворение.

Слух напрягается, и хотя я знаю, что слышать нечего, нечто древнее рокочет в самых костях. Дикарь и Лайл открывают глаза там, где они спят на полу своей камеры. Руки Косы замирают за работой, отчего Катерина с хмурым видом снизу вверх смотрит на него. Легкая улыбка дергает уголки моих губ за мгновение до того, как перерасти в полноценный хохот.

Катерина резко поворачивает голову в мою сторону.

Наша Регина пришла за нами. И она в ярости.

Глава 27

Аурелия

Мы приближаемся к поместью Крокодилус на закате, когда оранжевые и розовые тона расплываются по небу у моего левого плеча.

Прекрасный день, чтобы умереть.

Справа сгущается тьма, и это идеальное количество света для начала. Я лечу высоко, чтобы взмахи моих крыльев не создавали турбулентности на земле и не тревожили многочисленных охранников, патрулирующих забор из колючей проволоки, окружающий всю территорию. Новые сторожевые вышки были наспех сооружены из тех же металлических лесов, которые все еще удерживают заднюю часть дома, — разрушения, причиненные другим драконом, только тот был черным, а не синим.

Я вздрагиваю, вспоминая тот день. Большая его часть — сплошное размытое пятно боли. Моя жизнь тогда свелась к одному лишь чистому инстинкту и выживанию. Теперь на краю этой узкой пропасти стоят мои суженые.

Анимы на моей спине подталкивают друг друга, когда впервые по-настоящему видят эту местность, и перешептываются по поводу двух искусственно созданных длинных рек по обе стороны, похожих на параллельные автомагистрали. Даже в такой поздний час на берегах лежит не менее двадцати гребнистых крокодилов, выставив открытые пасти для регулирования температуры своей холодной крови.

Пора, — говорю я подругам.