Он лишь усмехается, усаживая меня к себе на колени.

Разве ты не хочешь моих детенышей, Регина?

Я замираю. Внезапно платье кажется слишком тесным в области диафрагмы, а по позвоночнику стекает еще одна струйка пота.

Тише, змейка. Я знаю, что принцесса где-то там, внутри. Все это могло бы быть твоим, помнишь?

Я помню, и в этом половина проблемы. Я представляю, что было бы, останься я дочерью своего отца, принцессой Дома Нага. Меня всегда держали подальше от генералов, но, став взрослой, я была бы обязана с ними взаимодействовать.

Тебе пришлось бы подчиняться мне, — говорю я ему.

Это было бы идеально.

Я хмурюсь, глядя на него, но генерал-василиск лишь угрожающе смотрит в толпу. Окружающие, может, и не видят его глаз, но его поза в кресле, разворот плеч и бедер, легкий поворот головы буквально кричат о чистом, смертельном вызове.

Теперь я могу осмотреть остальных присутствующих в зале. Струнный квартет в углу наигрывает «Времена года», а над ними возвышается герб семьи Нага из золота и серебра, блестящий, потому что совершенно новый. Похоже, сохранить оригинал им не удалось.

Мой взгляд скользит правее от них, где на возвышении перед небольшой толпой сидят три человека, с заткнутыми ртами и прикованные обсидиановыми кандалами к трем стульям. У меня вырывается невольный вздох. Это высокая фигура Абло Обона, королева волков Лунисса Темноклычная и Ирма Златокрылая, королева пернатых. У всех троих остекленевшие, незрячие глаза, но их дыхание и сердцебиение учащены, будто они испытывают боль.

Он сделал это. Мой отец действительно сделал то, что планировал все эти годы. Мейс Нага готовится захватить власть.

Мне хочется вскочить с этого кресла и бежать. Мне нужно предупредить Минни и академию. Мне нужно найти моих истинных. Мне нужно вернуть их прямо сейчас.

Успокойся, — предостерегает Упырь в моей голове. Его тени скользят по моим рукам, словно пытаясь успокоить, и, возможно, потому что он один из моих пар, это срабатывает. Регина во мне поддается его власти. Змеи в зале общаются и смеются. Они указывают на своих пленников и пожимают друг другу руки. Внезапно я с полной отчетливостью осознаю, что каждый мужчина в комнате одет в парадную военную вечернюю форму. Это выглядит официально. Намеренно.

Это напоминает мне изображения другой эпохи и другого места, где происходило подобное, в другое хрупкое десятилетие.

Мое зрение обостряется, а вместе с ним и разум. Хотя я не свожу с них взгляда, я позволяю своим мыслям устремиться к волчьей королеве. Что это за змеиная магия? Которой королева пернатых с ее изысканными исцеляющими способностями не смогла противостоять? Перед которой Абло Обон с его мощным телекинезом оказался беспомощен?

Волчья королева не откликается, когда моя сила касается ее разума и просит разрешения заговорить. Ее разум будто погружен во тьму. В тень. Моя голова поворачивается к лицу моего пятого истинного. Мы оба с глазами, скрытыми от мира. Оба покрытые тенями.

Это ты сделал?

Сделал что? — растягивая слова, переспрашивает он. — Наслал заклятие на Коллекционершу, чтобы у нее сошла кожа?

Мы не одинаковы.

Мы абсолютно одинаковы. К слову, это был гениальный ход. Очень хорошо сработано.

Я не получу от него никакого ответа, и я это знаю.

Это все? — спрашиваю я. — Ты хочешь, чтобы я была твоей невестой? Носила твое семя?

Разве это слишком большая просьба к моей Регине?

Ты никогда не был верен мне.

Он оскаливает клыки.

Ты готова к тому, что будет дальше, змейка?

Мой пристальный взгляд прикован к этим мерцающим багровым точкам. За эту ночь он уже второй раз застает меня врасплох своими словами.

Выведи меня отсюда, — произношу я с отвращением. — Я сыграла свою роль.

Когда он поднимается, удерживая меня так близко, будто я соткана из одних лишь теней, мой взгляд натыкается на отца, сидящего в кресле с высокой спинкой и не сводящего с меня глаз. Мое сердце подпрыгивает, словно подстреленное, но он не может знать, что это я. Полоса тени обвивает мою руку, указывая путь, и Упырь ведет меня прямо к своему королю. Он кланяется, а я делаю поспешный реверанс.

Когда мы поворачиваемся, чтобы уйти, женский голос разносится по зале:

— Джейд? О, Джейд, как мы счастливы!

Пышная женщина и пожилой мужчина спешат ко мне с паникой на лицах и протянутыми руками. Возможно, дело в их панике, возможно — в моей, но я тоже тянусь к растерянной матери.

Раздается странное и ужасное шипение, и столб тени взрывается вокруг меня, подобно торнадо. Мой мир превращается в водоворот черноты и силы. Дикая Богиня, все, что я теперь вижу, — это торнадо из кружащихся теней вокруг. Я стою в его эпицентре, скрытая от всего зала.