Василиск не прижимает меня к боку, но его тени выполняют всю работу по проявлению власти, заявляя каждому, кто встречается нам сегодня ночью: я — его собственность. Меня охватывает странное чувство дежавю. Словно, переступив порог этого дома, я шагнула в альтернативную реальность, где мне дали мельком взглянуть на то, что могло бы быть. Где ничего из последних десяти лет не происходило. Будто меня никогда не изгоняли. Будто я никогда не была Костеплетом, а оставалась змеиной принцессой и наследницей империи моего отца.

Клыки, скользящие по моей нижней губе, могли бы быть моими постоянными клыками кобры. Упырь мог бы быть моим высокопоставленным консортом. Я нахожусь в каком-то оцепенении, а звуки вечеринки лишь становятся громче, когда две створки дверей распахиваются, впуская нас.

Упырь и я шаг за шагом входим внутрь, и нас встречает шквал аплодисментов, внезапно оглушающий мои уши. Кто-то радостно свистит. Я прищуриваюсь под ярким светом, пытаясь перевести дыхание, пока реальности сталкиваются самым жестоким образом.

— Дамы и господа, — чеканит Упырь, протягивая мне руку. — Представляю вам мою невесту, Джейд Браун.

Помолвка? Ах ты сукин сын.

Глава 23

Аурелия

Где настоящая Джейд Браун? — шепчу я прямо в темный разум Упыря.

Как ни странно, мертва. Улыбайся.

Бедная невинная девочка. Едва помню ее со времен начальной школы. Из тех девчонок, что ничем не выделялись среди остальных детенышей. Средние оценки, хвост вечно скручен тканевой резинкой. На этом побережье полно восточных коричневых змей, и так как они смертельно ядовиты, продажа их яда для исследований сделала многих из них весьма богатыми и обеспечила высокий статус в змеиной общине. Вполне логично, что Упырь выбрал себе в пары именно одну из них.

Я оскаливаю клыки, как он и велел, и тени расступаются ровно настолько, чтобы окружающие увидели мои алые губы и острые белые кончики. Окружающие — включая моего проклятого богиней отца, который возвышается во главе толпы, высокий и угрожающий. Сквозь вуаль видимость у меня фрагментарная, но я узнала бы своего родителя по одной только его силе. Она покрывает воздух, словно масло, нависая над ним и отравляя все вокруг. И дарит каждому рядом с ним смутное чувство удушья.

Внезапно я задаюсь вопросом, как мать вообще это терпела. Как я сама, будучи ребенком, это терпела? Но это было единственное, что я знала, к тому же в самом начале он меня любил. Или, быть может, не любовь, а одержимость и жадность делали его прикосновения ласковыми. Чувствовать себя преданной оглядываясь назад — дико и невыносимо.

Остальные высокопоставленные змеи держатся позади, позволяя королю приветствовать своего генерала. К моему крайнему и полнейшему изумлению, отец обнимает Упыря, хлопает его по спине всего один раз и отступает. На меня он даже не смотрит.

— Поздравляю, Генерал, — произносит Мейс Нага. — Наконец-то ты принес мне хорошие новости.

Интересно: звучит как упрек. Еще интереснее тот факт, что, похоже, они давно пытались женить Упыря.

Тетя Шарлотта выступает вперед, цокая шпильками, в длинном черном платье с эффектной меховой оторочкой. Кончики ее светлых уложенных локонов выглядят слегка пересушенными, а улыбка на накрашенных красным губах кажется натянутой, когда она оглядывает меня и поворачивается к своему единственному живому истинному, дяде Рональду.

— Отличная работа, Генерал, — говорит дядя Рон. Улыбка не касается его глаз.

— Спасибо, Ронни.

От того, как дружен Упырь с моей семьей, меня тошнит, но только когда тетя Шарлотта пытается проводить меня к одному из черных бархатных диванов в стороне, меня бросает в холодный пот.

— Тебе нужно присесть, милочка, — говорит она, протягивая руку, словно собираясь увлечь меня за собой.

Тени Упыря заставляют меня попятиться назад, прижимая к его телу.

— Моя невеста будет сидеть только со мной.

Стоящая рядом анима, в которой я узнаю одну из лучших подруг Шарлотты, нервно смеется.

— Ах да, чувство собственничества василисков, говорят, сродни бешеному дракону, не так ли, Генерал?

— Если бы у бешеного дракона забрали его отложенные яйца, то да, — гладко парирует Упырь.

— Мы все уже начали думать, что ты импотент, — хмыкает коренастый мужчина с густыми усами. — Уверен, что они твои?

Вспышка света и шипящий звук. Раздается крик, который тут же обрывается. Все вздрагивают и сразу же отворачиваются, продолжая вести себя так, будто ничего не произошло. От человека, который только что стоял там, не остается и следа. Лишь кучка дымящегося пепла да повисшая в воздухе шутка.

Стоп. Стоп.

— Я свяжусь с тобой по поводу твоих потребностей во время беременности, Джейд, — официально произносит тетя Шарлотта, прежде чем развернуться на каблуках и уйти, стуча шпильками.

Теперь я разъяренно кричу прямо в голову Упырю:

Ты сам можешь откладывать свои яйца, Упырь! Какого черта!